— Надо же, как интересно! — вздохнула Лола и пошире распахнула собачью шубу: в квартире Стриженка было жарко и душно.

От этого неосторожного движения накладной бюст примерно восьмого размера несколько сместился. Лола поправила его небрежным движением локтя. Стриженок закашлялся и вылупил глаза, потеряв нить разговора.

— Так вы не поддерживаете отношений со своей женой? — проговорил Маркиз, пытаясь подтолкнуть разговор в нужном направлении.

— С бывшей женой! — уточнил Стриженок.

— Как же с бывшей? — не сдавался Маркиз. По имеющимся документам вы с Ольгой Федоровной не разведены, и она прописана.., то есть зарегистрирована по этому адресу…

— Это она нарочно! — взвизгнул Стриженок. — Она лелеет коварные планы отсудить у меня половину этой квартиры! Но ей не видать этой жилплощади, как своих ушей! Эта квартира необходима мне для хранения исторических ценностей! Я потому и не развожусь с ней, что она хочет при разводе отнять у меня площадь.., но ей не видать ее! повторил он, для верности топнув ногой. При этом ближайшая к нему коробка развалилась, и на пол посыпались толстые глянцевые журналы. Леня скосил глаза и прочитал на обложке название «Лектор — пропагандист».

— Вот так каждый раз! — плаксивым голосом проговорил Стриженок и кинулся собирать рассыпанные экземпляры. — Стоит мне разволноваться, как происходит разрушение упаковки.., упаковка, понимаете, некачественная.., финансирование прекращено… конечно, следовало бы хранить все эти бесценные экспонаты в специальных металлических контейнерах, но где их взять? А эта мерзавка, я имею в виду свою бывшую жену, подсылает ко мне людей с посулами и угрозами… Скажите честно, — Стриженок подозрительно взглянул на Леню, — вас не она прислала?

— Говорят же вам — нет! — Маркиз скривился, как от зубной боли. — Мы сами ее разыскиваем, в связи с ДТП…

— Расколотила, блин, нашу машину, и смылась! — добавила Лола.

Она подняла с пола один из журналов и принялась им обмахиваться.

— Что вы делаете! — взвизгнул Стриженок, выхватывая у нее журнал. — Это же восьмой номер за семьдесят шестой год! Тот самый номер, где была опубликована классическая статья профессора Семихвостова «Звериный оскал капитализма»! Это единственный экземпляр в стране! Все остальные утрачены!

— За неимением в те годы туалетной бумаги, — вполголоса вставил Леня.

— Что вы сказали? — подозрительно переспросил его Стриженок.

— Я поинтересовался, в каком же музее вы работали.

— Как, разве я вам еще не сказал? — Стриженок приосанился и гордо сообщил:

— В музее истории агитации и пропаганды! Между прочим, я был там старшим научным сотрудником!

— Небось, и кандидатскую степень имели?

— А как же! Я защитил диссертацию на тему «Методика проведения лекций о международном положении в оленеводческих колхозах Крайнего Севера»…

Глаза его подернулись мечтательной дымкой воспоминаний, и он вполголоса добавил:

— Как меня встречали на местах, когда я приезжал для сбора фактических материалов!

Как встречали! Лучший номер в гостинице, обкомовский паек, машина с шофером! Приезжаю в лекторий — стол накрыт, а на столе оленина, красная рыба, моченая брусника…

— Бойцы вспоминают минувшие дни, тихо проговорил Маркиз.

Лола, которая совершенно упарилась в китайской шубе, снова поправила съезжающий на сторону бюст и раздраженно проговорила:

— Нам про вашу моченую оленину не очень интересно. Нам бы лучше адресок вашей жены…

— Вот так относится молодое поколение к истории своей страны! — с пафосом произнес Стриженок. — Вас совершенно не волнует наше прошлое! А адреса Ольги я не знаю, и знать не хочу! Я не желаю даже дышать одним с ней воздухом!

Лола хотела сказать, что тоже не очень хочет дышать одним воздухом с Орестом Францевичем, потому что воздух у него в квартире был на редкость сухой и пыльный от обилия «экспонатов», но решила смолчать, чтобы не настроить против себя раздражительного хозяина.

— Так вы не знаете ее адреса, — огорченно протянул Маркиз. — Выходит, мы зря к вам приехали…

— Адреса не знаю, — подтвердил Стриженок. — А вот телефон, по которому с ней можно связаться, у меня есть. Записывайте.., я не могу допустить, чтобы эта хищница, эта подколодная змея вышла сухой из воды! Найдите ее и добейтесь примерного наказания! Чтобы ей было неповадно…

Стриженок вытащил из ящика, на котором сидел, растрепанную записную книжку в красной обложке с надписью золотом «Участнику тридцать четвертой конференции пропагандистов министерства холодильной промышленности» и раскрыл ее.