Скажем, что хотим похоронить тетю…

— Тетю? — завопила Лола, — да ты с ума сошел, типун тебе на язык! Ты желаешь плохого моей родной тетке Калерии Ивановне?

— Да что ты! — испугался Леня, — я к ней очень хорошо отношусь! Ну, какую-нибудь другую тетю…

— У меня полно теток в городе Черноморске, и все они, слава богу, живы и здоровы! кипятилась Лола.

— Ну, хорошо, допустим, мы хотим похоронить мою тетю, — терпеливо сказал Леня, такой вариант тебя устраивает? Дело в том, что никакой тети у меня нет. И дяди тоже. И никогда не было. Так что никому наша ложь повредить не может.

— Ты — счастливый человек, — тихонько сказала Лола, несмотря на то, что очень любила свою тетю Калерию Ивановну.

— Машину придется бросить, — деловито сказал Леня, — ты права, на этой мы доедем до первого гаишника, — поедем на метро.

— Какое метро? — охнула Лола. — Ты выяснил адрес этого похоронного бюро?

— Ну да, проспект Сантехников, дом двадцать четыре.

— Ну, так туда никакое метро не довезет!

Ленечка, ну заедем домой переодеться, — заныла Лола, — ну я в этой шубе чувствую себя опасной для общества! У меня разовьется комплекс неполноценности!

— Некогда, — безапелляционным тоном сказал Маркиз, и Лола поняла, что спорить бесполезно.

— Ну можно я хотя бы избавлюсь от этого ужасного накладного бюста? — взмолилась Лола отчаянным голосом.

— Это — можно, — смилостивился ее суровый компаньон и повелитель, — только кофта у тебя свободная, пузыри будут.

— Ничего, — обрадовалась Лола, — я шубу поплотнее запахну!

Компаньоны покинули многострадальную «тойоту» и зашагали по улице Красных Печатников навстречу судьбе. Ни один порядочный владелец транспортного средства не остановился, очевидно, их всех отпугивала Лолина шуба из китайской собаки. Наконец, компаньонам посчастливилось заинтересовать потасканную «пятерку».

— Да, дорогая, это тебе не «бентли», — сказал Маркиз, усаживаясь на заднее сиденье.

Его подруга ничего не ответила, только поглядела страдальчески и тяжко вздохнула.

После их поспешного ухода к брошенной «тойоте» подобрался местный бомж по кличке Кефирыч. Он грелся во дворе возле теплой трубы котельной и приметил битую «тойоту» сразу же. Но опасался подойти, так как хозяева вполне могли наблюдать за машиной из окна и успеть спуститься, пока он ковыляет прочь. Бегать Кефирыч не любил, предпочитал спокойное существование. Теперь же хозяева машины явно бросили ее здесь на время. Ну торопятся люди, дела у них важные. Если бы не торопились, то дождались бы эвакуатора. А если денег на эвакуатор нету, то попросили бы кого-нибудь на «галстуке» подтянуть.

Кефирыч был твердо уверен, что торопливость нужна только при ловле блох, коих он ловил на себе, надо сказать, в достаточном количестве и с большой ловкостью. Во всех остальных делах торопливость только помеха. Поэтому он не спеша отлепился от теплой трубы и приблизился в машине. Он подергал дверцу, потом заглянул в окно. Дверца была заперта, стекло же треснуло, тогда Кефирыч легонько стукнул его кулаком. Помогло. И сигнализация не сработала, должно быть, отключилась. Когда же обрадованный бомж сунул голову в салон, то на глаза ему попался очень странный предмет нежно-розового цвета, состоявший из двух скрепленных между собой полушарий.

Что там замкнуло в мозгу бедного бомжа, отравленного настойкой боярышника, хотя и покупал он это зелье исключительно в аптеке, науке не известно. Жиличка с первого этажа Варвара Михайловна Сидорова видела только, как Кефирыч резво метнулся от машины в сторону, испуганно крича на бегу, что террористы подложили бомбу.

— Совсем допился, прости господи, — сказала сама себе Варвара Михайловна и широко перекрестилась, так как знала Кефирыча давно как бомжа совершенно безобидного.

Бесхозную «тойоту» вскоре оприходовала стайка подростков. Эти не побоялись ни бомбы — они в нее не поверили, ни сигнализации, ни даже грозных криков Варвары Михайловны из окна, которая обещала им немедленно вызвать милицию. Подростки деловито вырвали магнитолу, сняли зеркала и забросили зловредной бабке в окошко накладной бюст.

Милиции они тоже не боялись.

Дом номер двадцать четыре по проспекту Сантехников оказался симпатичным одноэтажным особнячком с яркими розовыми ставнями на окнах.

— Мы не ошиблись? — вполголоса проговорила Лола, оглядывая особняк. — Это здание как-то не очень напоминает похоронное бюро…

— Да нет, — успокоил ее Леня. — Видишь, над входом надпись — «Вечный покой».., это именно то место, куда мы звонили! Здесь наверняка можно найти Ольгу Федоровну Стриженок…

— Только, знаешь, я туда не пойду, — Лола зябко поежилась. — Лучше я на улице погуляю.., не люблю я всю эту похоронную тематику. В конце концов, тетя твоя, так что я тут ни при чем.