Меч быстренько дал Тольке нужные пояснения:

— В шатрах живут тролли. Это тупые и ленивые верзилы метра по четыре ростом. Все, что они умеют, — это кидать огромные камни. В каждом шатре помещается около двадцати троллей, а тут стоит сто шатров, значит, их примерно две тысячи. Гнезда из веток — обиталища грифонов. Их не так уж и много — около двухсот, и десятую часть мы уже истребили. А в песчаных укрытиях прячутся гидры. У них тело как у осьминога, только на каждом из восьми щупалец — по змеиной голове. Гидр всего не больше сотни, но они очень опасны! Они не только кусают ядовитыми зубами, но могут выпускать облака ядовитого пара, который убивает мгновенно!

— А где сам Черный Дракон?

— Его замок на другом берегу. Во-он на той горе!

— А это что за пирамиды? — Толька указал на два высоких остроконечных сооружения.

— В одной сложены камни, которые бросают тролли, а вторая — хранилище огненных шаров.

— Атакуем! — Толька выхватил из колчана стрелу и направил ее на пирамиду, сложенную из огненных шаров.

— Это очень опасно! — предупредил «Серебристый Принц». — Такой взрыв может и нас задеть! Кроме того, мы сейчас летим почти в одиночку, эльфы поворачивают назад. Смотри, грифоны уже что-то почуяли…

— Поздно! — отчаянно заорал Толька, выпуская стрелу и резко направляя коня вправо. Пегас, словно чуя опасность, бешено замахал крыльями, спеша улететь подальше от места грядущего взрыва.

Ба-бах! — первая вспышка, сверкнувшая где-то позади консксго хвоста, была не такой уж и яркой, потому что взорвался всего лишь один шар. Однако уже через секунду ярчайшее бело-голубое пламя рвануло вверх на сто, а то и на полтораста метров, а грохот, раскатившийся над всей долиной реки, был такой чудовищной силы, что дварфов и гоблинов, находившихся в нескольких милях от реки, повалило наземь одним сотрясением почвы.

Воздушная волна крепко тряхнула Пегаса, но не обломала ему крылья и не сдула с него Тольку. Выровнявшись, крылатый конь продолжил полет по дуге вправо и скоро повернулся так, что Лаптев смог отлично рассмотреть последствия своей атаки.

Теперь пылающие дома, стога или сараи выглядели совсем ничтожными огоньками по сравнению с тем океаном огня, что забушевал в лагере троллей и грифонов.

Шатры и гнезда пылали, как огромные факелы. Уцелевшие тролли и грифоны с дикими криками, сбрасывая с себя какие-то горящие и опаленные лохмотья, обезумев от ужаса, плюхались в реку. При этом неуклюжие тролли топтали своими огромными ножищами песчаные укрытия гидр, давили этих чудищ, а те в свою очередь кусали их за пятки и выпускали в них ядовитые облака. От действия яда тролли мгновенно синели, раздувались и через пару минут со страшным грохотом взрывались, разлетаясь на мелкие кусочки, которые тут же сгорали синим пламенем. Над рекой с шипением поднимались облака пара. Вой и рев гибнущих чудовищ был слышен, наверно, даже в замке короля Адальберта.

— Гидры уплывают! — обеспокоенно сообщил меч. — Если они успеют выползти на тот берег, то прибавят тебе хлопот, когда придется столкнуться с Драконом.

— А если вылить на них снадобье номер XI? — спросил Толька и, не дожидаясь ответа, стал выдергивать пробку из трубочки.

В это время в пылающем лагере союзников Дракона запоздало взорвался еще один огненный шар. Рука у Тольки дрогнула, и уже открытая трубочка со снадобьем полетела в черные воды Синей реки. Толька аж крякнул с досады. Но ругал он себя зря.

Спустя несколько секунд после того, как Толька обронил снадобье, ничего особенного не произошло. Но потом в тех местах, где по воде плыли гидры, появились огромные оранжевые пузыри. Внутри под этими прозрачными куполами отчаянно извивались сине-зеленые щупальца гидр, змеиные головы шипели, выплевывали яд, пытались прокусить пузыри зубами, но все было тщетно. Через какое-то время гидры внутри пузырей расползались в некое сине-зеленое месиво, после чего пузыри вытягивались вверх, а затем лопались с оглушительным треском, распространяя вокруг тухлый запах сероводорода.

Толька несколько раз пролетел над рекой, разглядывая при свете пожаров, не удалось ли какой гидре выползти на противоположный берег. Нет, не удалось. Снадобье Трундакса действовало безотказно.

И тут, на вершине дальней горы, там, где подсвеченные бликами пламени смутно рисовались контуры замка Черного Дракона, внезапно вспыхнул оранжево-алый огонь. Вслед за этим огромная черная тень отделилась от горы и, тяжело взмахивая чудовищными перепончатыми крыльями, стала приближаться к Пегасу…

Толька сразу понял, что с этим противником так просто не справиться. Даже издали было видно, как огромен этот монстр. Конечно, Лаптев уже имел дело с Крокодилообразной Черепахой, которая, по утверждению Говорящего Вепря, доводилась Дракону родственницей. Но разница между ними по размерам была примерно такая же, как между кошкой и тигром.

Правда, головы у Дракона были не намного больше, чем у Черепахи. Если у Черепахи голова была размером с «КамАЗ»-самосвал, то у Дракона — с «КамАЗ»-фуру без прицепа. Но зато их было двенадцать! Одна короткая и толстая шея диаметром примерно с доменную печь разделялась на двенадцать более тонких и гибких, по два метра в диаметре, а длиной, наверно, не меньше полсотни. Туловище Дракона было намного крупнее, чем фюзеляж любого, самого тяжелого самолета — «Руслана», «Боинга-747» или «Мрии». Наверно, его стоило с атомной подлодкой сравнивать, причем с очень крупной. Да еще и хвост имелся, примерно такой же длины, как шеи. На самом кончике хвоста Толька разглядел что-то вроде кисточки и очень удивился, потому что во всех фильмах и на всех картинках, которые ему доводилось видеть, никаких кисточек на хвостах драконов не имелось. У львов и пуделей — были, а у драконов — нет. Лишь некоторое время спустя Толька разглядел, что это не кисточка, а восьмиголовая гидра, которая припиявилась к хвосту Дракона, для того, чтобы прикрывать его от атаки с тылу и плеваться ядом в неприятеля.