Француз выругался, и торопливо вышел из лаборатории. Между тем Рене Альберг подошел к Васильеву.

— Ну, а теперь займемся вами, дорогой друг. Так сколько вы находились на планете без кислородной маски?

— Больше часа, — признался Антон.

— А следов отравления окисью углерода у вас не нашли. Странно. Вы, говорили, что все это время лежали на земле?

— Это была не совсем земля. Скорее болото. У меня из воды торчала одна голова. Даже не голова, — он показал пальцами, — одно лицо. Это еще чудо, что я упал на спину. Если бы упал на живот, то сразу бы захлебнулся водой и все.

— Интересно. Может, вы тоже отрастили себе жабры, Антуан?

— С испугу, — поддел Антона Майдачный.

Васильев улыбнулся своей характерной, застенчивой улыбкой.

— Не знаю, я тогда про это не думал.

— А мы думали, все это время думали над этой загадкой, — весело сообщил Альберг. — Луис, как наши дела?

Испанец Луис Барраха в это время колдовал около огромного аквариума наполненного чем-то зеленым.

— Дела просто великолепны. Эта штука размножается с удивительной скоростью. Метаболизм просто поразительный.

Рене присел, с интересом рассматривая растения сквозь стекло аквариума.

— Они что, меняют цвет с зеленого на бурый? — спросил он.

— Нет, это просто отмершие корни. Я их как раз вылавливаю. Вон их сколько уже.

Луис кивнул головой на кучу бурого цвета, лежащую в стороне.

— Ого! Что у них там с обменом веществ?

Барраха восхищенно помотал головой.

— Это вообще что-то, совершенно не поддающееся объяснению. Эта штука поглощает из воздуха и воды все то, что нам не сильно и нужно: углерод, азот, микроэлементы. А выдает на поверхность чистый кислород. Здесь, в этой комнате, — он поднял вверх руки, — сорок пять процентов кислорода.

— То-то, я думаю, что-то здесь дышится слишком легко. Так что, милый наш Антуан, — Альберг снова обернулся к Васильеву, — молитесь богу, что он послал вам это растение для вашего же спасения. Именно из-за него вы остались живы. Вы лежали на спине, а над вами был тонкий слой с повышенным содержание кислорода. Везунчик вы, Антуан.

Вскоре на полярном берегу этого же континента высаживалась очередная экспедиция землян. Задача у них была простая и ясная: забить как можно больше китов, и, разделав их, отправить мясо на орбиту. Большая часть людей, выгрузив снаряжение, осталась на берегу. Один же снова поднялся на борт тарелки.

— А куда это наш док направился? — спросил один из заготовщиков, кивая в сторону уходящей куда-то вдоль по берегу фигуре человека.

— Да, что ему — ученый. Найдет какую-нибудь жабу, и будет ее изучать. Типичный яйцеголовый ученый.

В это время люди на тарелке догнали одну из стай. Двадцать могучих китов от ста до трехсот метров в длину спокойно плыли куда-то в сторону заката солнца. Это было величественное зрелище. Словно целая эскадра идущих в надводном состоянии подводных лодок неслась со скоростью тридцать узлов в час. Они шли ромбом, толкая впереди себя мощный бурун воды, и оставляя за собой двухметровой высоты вал.

— Классное зрелище! — Сказал пилот, Антонио Розетти, своему соседу. — Я видел раз из моего вертолета учение шестого флота США. По эмоциям это примерно то же самое.

Они еще несколько секунд любовались этим красивейшим зрелищем, потом приступили к делу.

— Какого из них вам подстрелить, Карл? — спросил пилот сидевшего рядом с ним человека лет пятидесяти, с красным, обветренным лицом и выцветшими, белесыми ресницами. Тот ткнул пальцем вниз.

— Давай вон того, самого большого. Только не зажарь его всего. Такой бифштекс мы сразу не съедим.

— Сейчас попробуем. Не знаю, что получится. Слишком он большой, трудно рассчитать заряд. Неизвестно, как проводит плазму шкура и кости.

Пилот снизил тарелку, и, зависнув над поверхностью моря метрах в тридцати, аккуратно кинул вниз плазменную молнию точно в голову кита. Это был минимальный заряд, и он не сильно рассчитывал, что сможет с одного такого выстрела поразить этого гиганта. Но, все получилось как надо. Огромное, гладкое, больше похожее по коричневому цвету кожи и по размеру на небольшой остров, тело кита остановилось, и закачалось на волнах.

— Есть! — Вскричал пилот. — А, как я его?! С одного выстрела!

— Молодец! Теперь загарпунь его, — приказал краснолицый. В прошлой, земной жизни Карл Свенсен был профессиональным охотником за китами, гарпунером. Но, там все было проще. Там была специальная гарпунная пушка, а тут для загарпунивания они использовали систему экстренного торможения в водной среде, проще говоря — якорь. Только якорь был поменьше, да сила выстрела, выплюнувшая его из тела истребителя, гораздо мощней обычного. Это был эксперимент, и он им удалось. Самодельный гарпун, а над ним тоже поработали умельцы из артели Валерия Майдачного, проник в глубину тела кита метров на пять. После этого тарелка развернулась, и осторожно двинулась в сторону берега. Тонкий, в палец толщиной, сверхпрочный трос натянулся, бурая глыба поплыла в нужном направлении, толкая впереди себя огромный бурун. Вслед за убитым китом развернулась и вся остальная стая. Они окружили своего вожака, словно он был по-прежнему живой, выстроились ромбом, и двинулись за ним к берегу.