Командор глянул на табло обратного отсчета. Судя по цифрам, до прыжка оставалась минута, и все это было вполне в их силах, но, почему-то командор Урри Коннан не захотел беспокоить новоиспеченного командора.

— Уже не успеем, — сказал он. — Давайте сделаем это сразу после прыжка. И закрепитесь где-нибудь, навигатор! А то вас вывернет на меня!

Навигатор поспешно прыгнул в свободное кресло, прижал чепырехпалые лапы к груди. Через несколько секунд они перешли световой рубеж.

Курчинский зафиксировал разгонную вспышку линкора хасков, и выругался.

— Генерал! Они успели стартовать! — Доложил он.

Райт сморщился от досады.

— Жалко. Я надеялся его перехватить здесь. А теперь придется ловить его где-то там. Леон, попробуйте определить траекторию их полета.

Курчинский отработал быстро.

— Хинкидия.

— Ну, что ж, этого следовало ожидать. Значит, этот ящер не врет. Уйти в полет, бросив тут все свои эсминцы. Они очень торопились. Леон, тогда введите в мозг вашего компьютера координаты этой самой Хинкидии. Придется нам навестить ящеров в их логове.

У Маккормика расширились глаза.

— Генерал, вы ходите сказать, что мы…

— Да, Джон, да. Мы прыгнем вслед за ним. Давай только, добьем этот железный обломок. Заодно и разгонимся.

— Хорошо, — согласился Маккормик. — Бомбардирам: выводить орудия на полную мощность. По моей команде происходит одновременный залп по всем эсминцам, а через секунду носовым орудием по линкору.

Все-таки командор Урри Коннан подложил своему коллеге Зеннту Норраку большую свинью. Отложив неприятный доклад на полчаса, он этим самым приговорил его и его команду к смерти. Уверовав в то, что линкор землян уничтожен, Норрак еще сутки назад приказал начать ремонт. Когда в пространстве было зафиксировано появление чужого галактического корабля, линкор не был способен отразить эту атаку. На помощь могли прийти эсминцы, и они с разных концов солнечной системы открыли беспорядочный огонь. С такой дистанции они не мог причинить линкору никаких хлопот, зато одним залпом Ковчег отправил на тот свет экипажи трех оставшихся эсминцев, а в следующую секунду добил подраненный линкор. Эта вспышка была так же разгонной, но, правда, в этот раз перегрузки не превышали нормы. Народ немножко поблевал, привычно поматерился, и все.

В эту ночь они спали как никогда. Двести восемьдесят выживших солдаток, наевшись, напившись, и, главное, накупавшись, спали как младенцы, и видели сны. Кто счастливые, кто тревожные, кто по новой переживая все былое. Только у нескольких из них хватило сил на что-то иное. В том числе у Ванессы Вайт и Сашко Билича. У них в каюте был персональный душ, и вспышка бодрости после его принятия позволила им заняться еще и любовью.

При переходе они еще не спали, испытали все полагающиеся неприятные ощущения, а затем уже ничто не могло их разбудить, даже трубы последней побудки Страшного Суда.

В это время в штабной комнате решалась судьба их батальона.

— Итак, что мы имеем на сегодняшний день. Восемь батальонов хорошо обученных, прошедших обкатку солдат, — рассуждал Райт.

— Маловато, — вздохнул Луи Фиш.

— Да, но это только ядро будущей армии. Мы продолжим формировать пехоту, так же как и готовить экипажи линкоров. Кстати, сколько мы их можем подготовить до конца полета?

— Десять, — ответил Маккормик. — Если не придется еще кем-то жертвовать.

— А как идет подготовка ваших пилотов? — Райт обернулся в сторону Клебанова.

— Мы уже подготовили более ста пилотов истребителей, и сорок — грузовых тарелок. Единственный минус — им не хватает практики. Мы успели испытать на планете Богомолов в деле только двадцать стажеров.

— Хорошо. Теперь снова о пехоте. Я пришел к мнению, что женские батальоны нам не нужны.

Все удивленно переглянулись.

— Но, у них очень даже неплохие результаты, — заметил Зорич. — Если бы не эта вынужденная задержка, то они бы вообще вернулись с планеты без потерь.

— Да, согласен. В такой мясорубке потерять меньше десяти процентов личного состава — это, конечно, здорово. Но… Не в этом дело. Я не хочу лишать их возможности воевать, возвращать к трем «К», — Райт перешел на немецкий язык, — кирхен, кухнен, киндер. Просто мы смешаем личный состав, и в каждом батальоне у нас будет некоторая часть женского состава.

Сначала его никто не понял.

— Но, зачем… — начал Фиш.

— Затем, что солдаты в бою будут больше стараться оберегать своих подруг, а значит, больше брать инициативу на себя.

— Не приведет ли это к потере дисциплины? — Озаботился Луи Фиш. — Все-таки бабы они молодые, да и парни тоже. Как бы чего не произошло.

Райт рассмеялся.

— Вы это про секс, что ли, Луи? Я не думал, что такие пуританские мысли будут исходить от француза. Господа, вы не забывайте, что наша основная цель — не поддержание дисциплины, и даже не выигрыш войны, а размножение человечества. Мы ведь не только воевать летим. Нам надо еще не забывать о детях. Нам надо по ходу дела их еще и производить.

— А как же тогда соблюдать таинство брака? — Спросил полковник Свенсен, известный семьянин и пуританин по вероисповеданию.

На этот вопрос ответил Зорич.

— Я… мы тут с командующим посоветовались с доктором Кнутом Вайтом. Он порекомендовал нам забыть о таком институте общества как семья. Главным членом общества должна быть мать. Совсем не обязательно кто был отцом ребенка.

— Принцип выживания евреев? — Усмехнулся Столяров. Райт согласился.

— И не только их. Это принцип здравого смысла. Так что, завтра мы переформировываем батальоны.