Когда Джорджина проходила мимо сцены, где рассаживались музыканты, ее мысли снова вернулись к Вирджилу. Она встретилась с ним лицом к лицу и сбросила с себя груз прошлого, и теперь в ее душе царят мир и покой.

– Как дела? – спросила она, останавливаясь возле Мей.

– Замечательно. – Мей, счастливая и красивая, улыбнулась ей. – Сначала я немного нервничала из-за того, что придется находиться в одном помещении с тридцатью хоккеистами. А сейчас, познакомившись с некоторыми из них, я обнаружила, что они вполне милые люди. Жаль, что здесь нет Рея. Он был бы в восторге от этого изобилия накачанных мышц и крепких ягодиц.

Джорджина рассмеялась и взяла с тарелки Лекси клубничину в глазури. Оглядев зал в поисках Джона, она увидела, что он смотрит на нее поверх толпы. Она откусила кусочек от ягоды и отвела взгляд.

– Эй! – возмутилась Лекси. – В следующий раз бери овощи.

– Ты уже познакомилась с друзьями Хью? – спросила Мей.

– Нет еще, – ответила Джорджина и отправила в рот остатки клубничины.

Хью представил им с Лекси двух мужчин в дорогих шерстяных костюмах с шелковыми галстуками. У одного из них того, которого звали Марк Батчер, под глазом сиял роскошный синяк.

– Ты, наверное, помнишь Дмитрия, – сказал Хью представляя ей другого. – Он был у Джона дома, когда ты приезжала к нему.

Джорджина посмотрела на мужчину со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. Она совсем не помнила его.

– То-то мне ваше лицо показалось знакомым, – солгала она.

– А я вас запомнил, – сказал Дмитрий с сильным акцентом. – Вы были в красном.

– Разве? – Джорджине польстило, что он запомнил цвет ее платья. – Удивительно, что вы это так хорошо запомнили.

Дмитрий улыбнулся, и в уголках его глаз появилась сеточка морщин.

– Очень хорошо. А я перестал носить золотые цепочки.

Джорджина вопросительно посмотрела на Мей, но та лишь пожала плечами и устремила взгляд на ухмыляющегося Хью.

– Это верно. Мне пришлось объяснить Дмитрию, что американкам не нравится, когда мужчины носят украшения.

– Это ваша дочка? – спросил Марк у Джорджины.

– Да.

– А что с вашим глазом? – Лекси отдала Джорджине свою тарелку и зажатой в пальцах клубничиной указала на Марка.

– Игрок «Аваланша» зажал его в угол и хорошенько врезал, – ответил из-за спины Джорджины Джон. Одной рукой он подхватил Лекси и поднял ее вверх. – Не расстраивайся, он это заслужил.

Джорджина посмотрела на Джона. Ей хотелось поговорить с ним насчет Вирджила, однако она понимала, что придется ждать, когда они останутся одни.

– Ему не следовало подгонять Риччи своей клюшкой, – добавил Хью.

Марк беспечно пожал плечами.

– В прошлом году Риччи сломал мне запястье, – сказал он, и разговор перешел на то, кто получил самые серьезные увечья.

Лекси обхватила ладонями голову Джона и повернула к себе его лицо.

– Папа, а ты вчера поранился?

– Я? Нет.

– Папа? – Дмитрий кивнул на Лекси. – Твоя?

– Да – Джон перевел взгляд на товарищей по команде. – Вот эта маленькая непоседа – моя дочка, Лекси Ковальская.

Джорджина ожидала, что он сейчас сообщит всем, что узнал о существовании дочери только недавно, однако Джон не стал этого делать. Он не стал объяснять внезапное появление дочери в его жизни. Он просто поудобнее усадил ее на своей руке как будто это всегда было ее привычным местом.

Дмитрий посмотрел на Джорджину, затем опять на Джона. И вопросительно поднял бровь.

– Да, – подтвердил Джон, предоставив Джорджине гадать насчет темы этого безмолвного разговора.

– Лекси, сколько тебе лет? – спросил Марк.

– Шесть. У меня уже был день рождения, и я сейчас в первом классе. И еще у меня теперь есть щенок, мне его купил папа. Его зовут Понго, но он не очень большой.

В этот момент музыканты взяли несколько аккордов, и все переключили внимание на сцену.

– Добрый вечер! – приветствовал собравшихся солист. – Сейчас Мей и Хью станцуют свой первый танец и приглашают всех гостей присоединиться к ним.

– Папа! – Лекси пыталась перекричать зазвучавшую музыку. – Можно мне торта?

– А мама разрешила?

– Да.

Джон повернулся к Джорджине и проговорил ей в самое ухо:

– Мы идем к банкетному столу. Хочешь с нами?

Джорджина покачала головой. Джон заглянул ей в глаза:

– Никуда не уходи.

Прежде чем она успела что-либо ответить, Джон с Лекси на руках уже отошел от нее.

– Я хочу большой кусок, – заявила Лекси. – Чтобы было много глазури.

– У тебя заболит живот.