– Я еще ничего не говорил ни деду, ни матери.

Это удивило Джорджину. Тогда, семь лет назад, ей показалось, что у Эрни с Джоном очень доверительные отношения.

– А почему?

– Потому что они оба достали меня разговорами о том, чтобы я снова женился. И если они узнают о Лекси, то пулей понесутся в Сиэтл. А мне нужно время, чтобы получше узнать Лекси, прежде чем мое семейство набросится на меня. Кроме того, мы ведь договорились пока ничего не рассказывать ей. Если же тут появятся мама и Эрни, от столь пристального внимания Лекси почувствует себя непривычно.

Снова женился? После этих слов Джорджина уже ничего не слышала.

– Ты был женат?

– Да.

– Когда?

Он отпустил ее руку и положил пинцет на стол.

– До встречи с тобой.

Джорджина посмотрела на своей палец – занозы там уже не было. Она не поняла, какую именно встречу Джон имеет в виду.

– В первый раз?

– Оба раза. – Ухватившись за спинку стула, он нахмурился. Джорджина пришла в еще большее замешательство.

– Оба?

– Да. Только, думаю, вторая женитьба не в счет.

Джорджина ошарашенно смотрела на Джона.

– Ты был женат два раза? – Она даже подняла два пальца. – Два раза? – повторила она.

Джон мрачно усмехнулся:

– Два – не так уж много.

Для Джорджины, никогда не бывавшей замужем, два было много.

– Я же сказал, что второй раз не в счет. Брак продлился столько времени, сколько потребовалось, чтобы оформить развод.

– Ну и ну, я вообще не знала, что ты когда-то был женат.

Джорджине стало интересно, что собой представляли эти две женщины, на которых женился Джон, отец ее дочери. Мужчина, разбивший ей сердце. Не удержавшись, она спросила:

– А где эти женщины сейчас?

– Моя первая жена, Линда, умерла.

– О, извини, – пробормотала Джорджина. – А отчего она умерла?

Джон несколько долгих мгновений молча смотрел на Джорджину.

– Просто умерла, – наконец ответил он, закрывая тему. – А где сейчас Ди-Ди Услада, я не знаю. Я был здорово пьян, когда женился на ней. И когда разводился тоже.

«Ди-Ди Услада? – Джорджина уставилась на него в полнейшем замешательстве. – Ди-Ди Услада? Это надо же!». Она не могла не спросить:

– Эта Ди-Ди была… эстрадной артисткой?

– Она была стриптизершей, – спокойно ответил Джон. Хотя Джорджина и догадывалась об этом, признание Джона, что он женился на стриптизерше, шокировало ее.

– Ну и ну! А как она выглядела?

– Не помню.

– О! – протянула Джорджина, разочарованная тем, что ее любопытство не было удовлетворено. – Я никогда не была замужем, но, думаю, я бы этого не забыла. Наверное, ты действительно был здорово пьян.

– Я же сказал! – Джон раздражения вздохнул. – Но тебе не надо беспокоиться насчет Лекси. Теперь я не пью. Хотя было время, когда я пил запоем и почти пропил мозги. Я фактически не контролировал себя.

– Трудно было бросить?

Джон пожал плечами:

– Нелегко. Ради своего физического и умственного здоровья мне пришлось бросить многое.

– А именно?

Он усмехнулся:

– Алкоголь, распутных женщин и ночные клубы. – Джон наклонился вперед и положил руки на спинку стула. – Теперь, когда ты все обо мне знаешь, ответь на мои вопросы.

– На какие?

– Семь лет назад, когда я покупал тебе билет домой, у меня сложилось впечатление, что у тебя нет ни гроша. Как ты выжила? Уже не говоря о том, как тебе удалось открыть свое дело.

– Мне повезло. – Чуть помолчав, Джорджина добавила: – Я пришла в «Херон» по объявлению о найме на работу. – Затем, потому что Джон был честен с ней и потому что ни один из ее прошлых поступков нельзя было приравнять к женитьбе на стриптизерше, она открыла ему один факт из своей жизни, который был известен только Мей: – А еще у меня было бриллиантовое кольцо, которое я продала за десять тысяч долларов.

Джон и глазом не моргнул.

– Кольцо Вирджила?

– Мое. Вирджил мне его подарил.

Губы Джона медленно растянулись в улыбке.

– Разве ты не должна была вернуть его?

Джорджина сложила на груди руки и склонила голову набок.

– Должна, и я действительно собиралась вернуть его. Но Вирджил всю мою одежду отдал Армии спасения.

– Ну конечно. Ведь у него же осталась твоя одежда!

– Да. Сбежав со свадьбы, я бросила все, кроме своей косметики. Все! На мне было только то дурацкое розовое платье.

– Никогда не забуду его.

– Когда я позвонила Вирджилу, чтобы узнать насчет моих вещей, он не пожелал со мной разговаривать. Велел передать через свою экономку, чтобы я завезла кольцо в офис и оставила у секретарши. Экономка была со мной не слишком-то любезна, но рассказала, как он поступил с моими вещами. – Джорджину все же мучили угрызения совести из-за того, что она продала кольцо, однако она успокаивала себя тем, что в этом частично был виноват Вирджил. – Мне пришлось выкупать свою одежду из заклада, а денег у меня не было.