Доктор Холл говорил о Джоне, но я думал, что он имеет в виду моего Джона, а он подразумевал своего. У него возникли подозрения на мой счет, он начал вынюхивать и выяснил, что кризис уничтожил состояние. Доктор посвятил годы тому, чтобы его Джон получил половину капитала, и был в ярости. Он угрожал разоблачить меня и отправить в тюрьму, если я не возмещу потери. Я уже принял решение убить Джона ночью накануне Крещения, а этот Холл собирался нарушить все мои планы. Поэтому мне пришлось убить и его.

Если бы я смог потихоньку вынести тело из дома и где-нибудь похоронить, все вышло бы по-другому. Но я знал, что при таком количестве народу меня кто-нибудь заметит. Поэтому я сделал что мог — удалил все указатели на его личность, которые сумел обнаружить, сжег их в камине и стал надеяться на лучшее.

В старике уже не ощущалось радости и веселья. Его голова снова поникла, но на сей раз быстро поднялась.

— Теперь вам известно все, мистер Квин. Что вы намерены делать со мной?

— Не знаю. — Эллери нашарил очередную сигарету и уставился на нее. Но потом он посмотрел старику в глаза. — А может быть, и знаю, мистер Крейг. Эти преступления были совершены двадцать семь лет назад. Возможно, моя разгадка, как вы сказали, очень умная, но с точки зрения закона абсолютно тщетная. В юридическом смысле нет никаких доказательств для ареста и суда. А если бы даже были... Сколько вам лет, сэр?

— Будет девяносто два.

— Девяносто два... — Эллери поднялся. — Думаю, мистер Крейг, я пожелаю вам всего хорошего.

Старик долго глядел на своего гостя, потом дрожащими пальцами порылся в складках одежды, достал древний кисет и стал набивать трубку, а Эллери начал спускаться по сломанным ступенькам.

— Погодите, — сказал Артур Б. Крейг.

Эллери остановился.

— Да?

— У меня странный склад ума, — продолжал старик. — Активный и пытливый. Вроде вашего.

Эллери улыбнулся.

Старик чиркнул спичкой и глубоко затянулся.

— Примерно час назад, мистер Квин, вы говорили о том, как впервые поняли, что означают двадцать предметов, которые я прислал Джону. Вы сказали, что открыли ваш экземпляр подарочного издания стихов Джона, напечатанного мною, и увидели на титульном листе нечто, давшее вам ключ к тому факту, что двадцать предметов означают буквы алфавита. Я никак не могу вспомнить ничего на той странице, что могло бы подсказать вам это. Что это было, мистер Квин?

— Название вашей типографии, которое, насколько я понимаю, частично составлено из ваших собственных инициалов, — ответил Эллери. — «Эй-Би-Си [114] пресс», содержащее три первые буквы алфавита.