Мы начали спуск. То есть мы даже не сразу догадались, что это спуск - коридор, в котором мы оказались, шел под очень небольшим углом. Но тем не менее мы погружались все глубже и глубже, а вокруг ничего не менялось. Все те же каменные стены, все тот же непонятный свет, льющийся сразу со всех сторон. Так, что даже теней не было. И абсолютно никаких ловушек. Я подсознательно ждал, что тут будет какой-то лабиринт, заполненный скелетами и магическими ловушками. Но в первое время ничего подобного не встречалось, и мы уже даже начали расслабляться. То есть я начал. Гоб вообще никогда не нервничал, и я не могу себе даже вообразить, что мой приятель начнет волноваться. Само спокойствие.

Я еще тогда Гобу сказал:

–  Вот тебе и неизвестность! Тут разве что неизвестно сколько нам по этому коридору топать придется!

–  Вот уж точно!
– буркнул Гоб нечто абстрактное, что можно было и как согласие толковать, и как насмешку.

Но, к сожалению, так просто ключ получить нам не удалось. Неприятности начались через несколько километров спуска, когда я уже начал задумываться о привале. После очередного поворота, а коридор постоянно петлял, то вправо, то влево, мы вдруг оказались перед пропастью. Я едва затормозить успел, идущий за спиной Гоб тоже притормозил. Стал себе, маникюр изучает, решает, каким сегодня когтем настала очередь в носу ковырять. Как будто перед нами нет десятиметровой пропасти, это в ширину, какая у нее глубина - не знаю, лично я дна разглядеть не мог. И никакого моста, никаких штырьков в стене или рукохода на потолке. Как хочешь, так и перебирайся. Был бы я Жаном-Але - перелетел бы. Но увы, среди моего магического арсенала ничего "левитационного" не имелось, а конструировать заклинание на ходу я не хотел рисковать. И опять же - у нас с собой ни одной кошки не было, а если бы была, не сильно бы и помогла. Оба края пропасти были абсолютно ровными, и никаких камней, за которые можно было бы зацепиться, не наблюдалось.

–  Ну, Гоб, что будем делать?
– спросил я своего приятеля, который остановил свой выбор на мизинце, и теперь аккуратно выскребывал им из левой ноздри нечто зеленое.

–  Идти вперед, возвращаться назад, стоять на месте, окончательный выбор за тобой, - радостно ответил он.

–  И как же мы будем идти вперед?
– начал выходить из себя я.

–  Ногами, ползком, на четвереньках, друг у друга на плечах, - тут же отозвался мой приятель.

–  Гоб, - не выдержал я, - тут твои шутки неуместны. Как же мы пойдем вперед, если тут пропасть?

–  Какая пропасть?
– удивился он.

–  Да самая обычная! Ты что, не видишь?

–  Нет. Перед нами точно такой же коридор, как и был до этого, и я не знаю, о какой пропасти ты говоришь.

–  Ты серьезно?
– сначала не поверил я, но потом убедился - Гоб не врет. Он действительно не видел никакой пропасти, и только прощупав ятаганом то место, где по его мнению был пол, а по моему - бездна, убедился в моей правоте.

–  Вот тебе и ловушки начались!
– радостно улыбнулся он.
– Хорошо, что всегда под рукой есть такой опытный шмон, как ты, Моше, который всегда поможет их обнаружить!

–  Что же тут хорошего?
– возмутился я, - Мы стоим перед пропастью, нет никакого моста или даже намека на то, как ее можно преодолеть другим путем, нам нужно попасть на ту сторону, а ты говоришь "хорошо"…

–  Пропасть широкая?
– спросил Гоб, что-то оценивая в уме.

–  Метров десять, - пожал плечами я.

То есть конечно, сказал я расстояние в других величинах, в дабаха, но местная единица длины почти равнялась земному метру. У меня никогда не было с собой линейки, чтоб проверить точно, разве что можно было на свой рост ориентироваться, но я и дома им не особо интересовался, метр семьдесят с чем-то, и тут всегда были более важные дела, чем свой рост мерить. Вот и перевел для себя местный дабаха как метр.

–  Говоришь, десять?
– переспросил Гоб.
– Сойдет!

–  Что сойдет?
– не понял я, но было уже поздно.

Кривоногий гоблин ухватил меня, перебросил через плече, как будто я мешок с картошкой, а не самый сильный некромант этого мира, разбежался и прыгнул. Я даже испугаться не успел, настолько это все быстро произошло - только что я стоял на земле, а уже переброшен через чье-то плече, лечу в воздухе, а подо мной бездонная пропасть. Знал бы - хотя бы глаза закрыл, но Гоб почему-то решил, что извещать о своих планах тут излишним будет, да и не стоит прыжок через десятиметровую пропасть, особенно если ее краев не видишь, того, чтоб внимание уделять. Я и до того знал, какой у меня милый приятель, но после этого случая окончательно убедился, что у нег точно не все с головой в порядке.

До этого я никогда не видел, как Гоб прыгает. И после этого тоже. Дома я однажды был на соревнованиях по легкой атлетике, видел, как на восемь метров люди прыгают. Но то восемь, а не больше десяти. И длинноногие тренированные легкоатлеты, а не косолапый гоблин, да еще и со мною на плече. Причем Гоб даже с запасом допрыгнул - еще метра полтора-два лишние оказались. И даже не извинился! Стоит себе, скребет в ноздре мизинцем, смотрит в потолок, и взгляд такой невинный-невинный.

–  Гоб, зараза ты этакая, - возмутился я, - ты бы хотя бы предупредил! Ну скажи, а что бы ты делал, если бы не смог допрыгнуть, а?

–  Сбросил бы балласт, я бы сразу стал легче и допрыгнул бы, - пожал плечами он.

–  Какой балласт?
– не сразу понял я, и только тут дошло, что под балластом не мешок с факелами или ятаганы имелись, а один несознательный аршаин, который вместо того, чтоб похвалить, тут же на Гоба с претензиями набросился.

–  Спасибо, Гоб, - поблагодарил я.
– Но впредь, я тебя прошу, ты предупреждай, когда тебе такие экстравагантные решения проблем в голову придут! Хорошо?

–  А ты бы согласился, если бы я сказал, что мы сейчас пропасть будем перепрыгивать?
– вопросом на вопрос ответил Гоб, и я не нашелся, что сказать. Потому что скорее всего на такое безумство я не согласился бы никогда, все же я не самоубийца и не подписывался на плече гоблинов, как кузнечик, через пропасти подземные скакать.