–  Гоб, может ты понимаешь, что это все значит?
– использовал я свой последний шанс.

–  Спи, араршаин, - только и ответил мой приятель, - ты ведь сам мне рассказывал, что утро вечера мудренее…

Вот и живи с такими друзьями! Один заставляет читать могучее заклинание, про которое я ничего не знаю, второй моими же цитатами мне отвечает. С таким настроением и засыпал. Уже в полудреме задумавшись, кто такие "они", которые, по словам Ахима, "уже близко".

Узнать мне это предстояло на следующий день. Но не сразу. С утра пораньше меня разбудили и потащили неизвестно куда, в какой-то овраг, где была изуверски вычерчено нечто, весьма отдаленно напоминающее пентаграмму. Или гектограмму. Или гексаграмму. Или вообще непонятно что. Нет, изуверски, это значит не кровью, а просто отвратительно. "Чертили" всем, что попадет под руку - ветками, ногами, руками, повсюду были натоптаны следы, а иногда вообще виднелись продукты жизнедеятельности. Все линии кривые, да еще и не на ровном проложенные, а на кривых склонах - тут даже не дилетантством пахло, а непонятно чем. Преступлением против магии. Как науки.

Но самое удивительное - вокруг собрались маги, серьезные маги, среди которых было немало моих учителей, и все они совершали сложные и бессомненно магические движения, причем все их внимание было сосредоточено на центре самой уродливой и неправильной пентаграммы, которую я когда-либо видел в своей жизни. А в этом самом центре стоял я, и должен был что-то колдовать. Непонятно что, непонятно как, но все этого ждали.

Ситуация складывалась анекдотическая, если не сказать громче. А главное - у меня не было никакого выхода. Или колдовать заклинание, которое я не знаю, или разочаровать всех этих людей, которые на меня надеялись, и подвести учителя, который в меня верил. Пришлось импровизировать.

Единственно, что я придумал - повторить старый, не подводивший ранее трюк. Не самому колдовать, а приказать магии - сделай то-то и то-то. Только до этого я всегда знал, что именно хочу получить в результате. Или смерть всех врагов, или ледяную лодку - я не знал, как это сделать самому, но четко представлял, что сейчас должно произойти. Если бы можно было выразить словами те импульсы желания, которые я обращал к своей внутренней магической природе, то этот бы звучал примерно так: "магия, сделай, пожалуйста, то, что эти люди от тебя хотят. Я не знаю, что, я не знаю, как, но очень тебя прошу".

И магия сделала. Не знаю, как, но зато прекрасно знаю, что. Она просто "взорвала" мою внутреннюю плотину, которая все это время удерживала накопленный запас некросилы. Именно что взорвала. До этого я всегда или черпал ложками, или ковшами, или целыми цистернами, но всегда неспешно - пусть за доли секунды, но для магии и это уже много. "Уровень" магии понижался без особых последствий, это был планомерный спуск воды, как ежедневно делают на водохранилищах. Тут же запруда исчезла в один миг, и все, что у меня было внутри, одной волной залило магическую фигуру, после чего, бурля и пенясь…

Короче, началось настоящее магическое солнцепредставление. Магия творила непонятно что, аршаины вокруг никак даже не пытались ее обуздать, а лишь сдерживали внутри "пентаграммы", где стоял обалдевший я, на ближайшие пару дюжин дней лишенный всякой способности колдовать.

Только тогда до меня дошло, почему никто не рассказывал мне о роли в заклинании. Потому что это была роль поставщика энергии, от меня ничего больше и не требовалось кроме того, что я сделал. Никто не собирался мне доверять сложных ритуалов, все сделали сами опытные аршаины, выставив меня в полных дураках. И звание араршаина, как я тогда подумал, мне дали не потому, что я - величайший маг, а чтоб я не испытывал подозрений, и тешил себя пустой надеждой, что за такой короткий срок стал таким сильным магом. Причем все это проделали не злобные враги, а как раз верные друзья и родной учитель…

Но я вовремя вспомнил, что гордыня - это грех. Ахим, да и другие, никогда не обманывали меня, это я обманул сам себя, и лишь мне за это отвечать. Понял я и то, что о истинной сути моей "благотворительности" знали многие, по крайней мере Жан-Але и Растерзал точно знали. Дошло до меня и то, что пару недель без магии я проживу, а там мне никто не помешает "отстроить плотину" и сделать запас силы еще больше - ведь люди всегда будут умирать, и вряд ли кто еще, кроме меня, сумеет выполнять их последние желания. Я успокоил такими словами сам себя, и стал наблюдать за тем, куда же именно пошла моя сила. Что такое "великое" придумал Жан-Але.

А тем временем, отбушевав, магическая буря повела себя очень странным образом. Она как бы разделилась. Только это не совсем разделение. Разделение, это если было два человека, один пошел в одну сторону, второй в другую. А если был один человек, который одновременно пошел и туда, и туда - что это такое? Я так и не понял. Так и тут. Магия "разделилась" - магическая буря и продолжала бушевать, и в то же время начала все быстрее и быстрее разлетаться в разные стороны. Одна и та же буря. Как будто ее часть нечто намертво держало в центре, а другую наоборот, отталкивало подальше, неизвестно куда и неизвестно зачем. Причем так продолжалось довольно долго, не только по магическим, а и по обычным меркам. Наверно, не меньше часа, а то и двух - я уже видел, как некоторые аршаины, обессилено, падают на землю без сознания, а на тех, кто продолжал стоять, просто страшно было смотреть. Даже не пот градом, пота уже не было - это были обтянутые кожей скелеты, которые только силой собственной воли и продолжали колдовство. Средин них был и Ахим, и другие - по сравнению с такой судьбой жалкая потеря магии мне уже не казалась чем-то серьезным. Мне еще выпала самая легкая судьба.

А потом наконец произошло то, для чего все это и задумывалось - сначала ухудшилась видимость, все стало каким-то серым, потом пришел туман, потом туман густел, сгущался, пока наконец не превратился в монолитную серую массу, которая в свою очередь не поднялась над землей. Превратившись в облака. Из которых тут же и пошел дождь.

Это был не сильный дождь. Не грозовой ливень, идущий сутками подряд. Так, легкий летний дождик - но какое же это было чудо! Падающая с неба вода, просто вода - я уже и позабыл, что такое вообще бывает. Она падала, чтоб впитаться в землю, но даже я, человек, который от жажды никогда не страдал, невольно подставил небесам рот, и ловил капли драгоценной влаги.