Шрифт:
Он двинулся к машинам, за ним потянулась вся бригада.
В машине Сохатый повернулся к Пчеле:
– Да, чуть не забыл – твои бабки… Держи.
В руках у Сохатого были деньги Сурена. «Не меньше штуки», – мгновенно прикинул Пчела. Он уже потянулся к деньгам, но вдруг остановился и покачал головой:
– Не нужно. Лучше… – он замялся.
– Что?
– Лучше возьмите меня к себе, – замирая от собственной наглости, выдохнул Пчела.
Сохатый с интересом взглянул на парня. В его глазах мелькнуло сомнение – мелковат пацан, щуплый какой-то… Но он подумал немного, хмыкнул и, пряча деньги, пробурчал:.- Ладно, посмотрим…
XXXI
Саша с Фарой сидели в секрете. Для деятельной натуры Белова этот вид службы был самым тяжелым. Сидишь, как пенек, – ни тебе пошевелиться лишний раз, ни покурить, ни поболтать. То ли дело в дозоре! Поль, новая собака Белова, тоже изнывал от скуки – лежал, положив голову на скрещенные лапы, и смотрел тусклым, неподвижным взглядом прямо перед собой.
Сидеть им было еще долго – до рассвета, часа полтора. Саша зевнул, поднес к глазам бинокль ночного видения и в который раз обшарил глазами камыши на сопредельном берегу. Все было спокойно. Впрочем…
Белов заметил в зарослях какое-то движение – то ли ветер дунул посильнее, то ли кто-то очень осторожно пробирался через камыши. Не отрываясь от бинокля, он приподнял ладонь, дав сигнал сидевшему в двух шагах от его Фархаду, – внимание! Через минуту движение камышей повторилось куда явственнее и отчетливей, Саша понял – на том берегу кто-то подкрадывается к воде. Вскоре его догадка подтвердилась – из зарослей показался человек с мешком за плечами, в руке он держал накачанный автомобильный баллон. Он нацепил баллон на себя и, оттолкнувшись ногами, поплыл.
Белов взглянул на Фархада, тот кивнул – вижу, мол. По инструкции они должны были сейчас передать на заставу об увиденном и вызвать тревожную группу к месту предполагаемого выхода нарушителя на берег. Покидать секрет и двигаться вслед за пловцом запрещалось – такое решение было принято Лощининым после нескольких удавшихся маневров Хромого Сабира с «подсадными селезнями».
Но Саша давно уже замыслил другой маневр. Чтобы выманить хитроумного наркоторговца на наш берег, он придумал вот что. В секрете надо сидеть вдвоем. А когда через речку сунется «селезень», одному надо в открытую отправляться за ним – так, как поступали многие бойцы до того, как Лощинин запретил покидать секреты. Тогда у второго появляется шанс взять Сабира, если, конечно, тот поверит в маневр с оставлением поста и сунется через кордон. Этим своим планом он поделился с Фарой, и тот его полностью одобрил. Оставалось только, как говорится, претворить его в жизнь. До сих пор Белову не предоставлялось случая это сделать, но сегодня все складывалось крайне удачно.
Нарушителя сносило течением, настало время действовать. Саша просемафорил Фархаду – действуем по плану. Тот коротко кивнул, привстал на колено, тем самым обнаружив себя, и снял с пояса радиостанцию Р-126.
– Первый, я – восьмой, – негромко произнес он в трубку. – Наблюдаю нарушителя, предполагаемое место выхода на берег – четвертый участок…
Пока он докладывал, Саша, стараясь не делать резких движений, отцепил от своего ремня карабин собачьего поводка.
– Поль, пойдешь с Фарой… – шепнул он в ухо насторожившемуся псу и осторожно подбросил карабин к ногам Фархада.
Тот закончил доклад, убрал рацию и, как ни в чем ни бывало, потянул к
себе собачий поводок. Поль, увидев, что его забирает не Саша, заупрямился и недоуменно повернулся к хозяину.
– Поль, иди с Фарой! – внятно и раздельно повторил Белов и сердито прошипел для верности: – А ну пошел, кому сказал!
Пес, наконец, понял, что от него требовалось. Саше даже показалось, что он раскусил весь смысл затеянной хозяином игры. Во всяком случае, он послушно замер у ноги Фархада, ни разу не взглянув в Сашину сторону, а когда Фара скомандовал «Вперед!», мгновенно рванул вслед нарушителю.
Несколько секунд – и их торопливые шаги по осыпающимся камням стихли. Белов остался один. Ему оставалось только ждать. Если его расчет окажется верным, то вскоре с того берега отчалит еще одна лодка.
Саша напряженно всматривался в сопредельный берег – там было абсолютно тихо.
«А если я ошибся? – думал он. – Если больше никого не будет? Мне-то что, а вот Фаре, за то что оставил пост и учапал за духом, вставят по полной программе. Нарушение приказа начальника заставы, да еще в наряде – это не шутка…»
Минуты бежали одна за другой, а в камышах напротив было по-прежнему тихо. Белов представил, какой разнос устроит им с Фарой Лощинин, и ему стало тоскливо.
«Ну, иди же! – мысленно молил он неведомого нарушителя. – Не дрейфь, иди! Здесь нет никого!»
И тут, словно вняв его заклинаниям, камыши на том берегу раздвинулись, и Саша увидел, как двое мужчин, почти не таясь, выволокли к воде лодку. По сравнению с плавсредством «селезня» это было целое судно – широкая, просторная, с высокими надувными бортами. Следом за ними показался и третий – налегке. Все трое забрались в лодку, самый здоровый сел на весла, и резиновая посудина резво поплыла через Пяндж, круто забирая против сильного течения.