Сазон совсем извелся. Желтая кожа обтянула скулы. Глаза запали зрачки из глубины смотрели настороженно, недоверчиво. А то вдруг глаза начинали метаться, перескакивать с предмета на предмет, никак не могли остановиться, успокоиться. По ночам его преследовали кошмары. То он оказывался на краю черной пропасти. Выбиваясь из сил, цеплялся за траву, полз. Еще чуть — и он спасен! Но над ним склонялось смеющееся лицо Алика: «Сазончик хочет жить?.. А долг?!» Тяжелый башмак бил прямо в лицо. Захлебываясь от ужаса, Сазон летел вниз… и просыпался. Вскакивал, еще не в силах отделить явь от сна, бросался к окну и с ужасом видел, что оно забрано железной решеткой.

— За что-о-о?! Не хочу за решетку! — в исступлении кричал он, хватаясь за раму.

— Что ты, Гришенька! Очнись! — успокаивала его перепуганная тетка. — Окно это. Окно! Нету никакой решетки…

Зачерпнув ледяной воды, он пил, цокая зубами, не чувствуя холода. Ложился. И едва засыпал, наваливался новый кошмар…

А иногда начиналось так: темноглазая девчонка с широкими сросшимися бровями протягивала ему руку, звала:

— Идем, Гриша, к нам. Я помогу тебе. Идем!

Он шел и оказывался в светлой комнате. А рядом, касаясь плечом, сидела она. Ему очень хотелось не осрамиться перед ней. И он решал задачи, быстро и ловко. А девчонка радовалась:

— Гриша! Ты можешь быть отличником! — и хлопала в ладоши.

— А чего? Мог бы. Захочу — и буду.

— А ты захоти. Захоти! — просила она…

И тут повторялось все сначала. Откуда-то появлялся Алик. Гнался за ним с ножом и кричал: «Отличником захотел?! Я вмиг из тебя жмурика сделаю!..» Сазона били, хватали за горло… Он вскакивал и, опрокидывая табуретки, бежал по комнате, пока не натыкался на стену и не просыпался окончательно. Тетка просила сходить к доктору, он грубо обрывал ее, снова забирался под одеяло и твердил: «Будь ты проклят! Будь проклят!.. И зачем только я с тобой связался!..»

Это началось прошлой весной. Сазону и Грачу нужны были деньги… Целых сто двадцать рублей! Именно за столько согласился продать старую лодку знакомый сторож с Зеленого острова. А без лодки какая ж рыбалка?! Курам на смех. Но где добыть столько за две недели? А больше он ждать не будет.

Продажа бутылок, найденных в парке и в контейнерах для мусора, дала двадцать рублей тридцать шесть копеек. Неделю перепродавали билеты у кинотеатра «Ростов». Это оказалось выгодным. Капитал их возрос до семидесяти шести рублей. Но на седьмой день они еле унесли ноги от дружинников. Макулатура и цветной металл дали всего около трех рублей. Тогда Сазон взялся за Сундука и выколотил у него «в счет будущей работы» две десятки. Итак, сколотили сто рублей. Но сторож уперся. Поверить в долг не соглашался никак:

— Давай все или я кому другому загоню. Многие добиваются.

Что делать? Ведь уведут лодку из-под самого носа!..

И тогда они решились на это. Облюбовали автомат по продаже газировки на углу Кировского и Пушкинской. Вечером, выждав, когда стемнело и на улице близко никого не было, Грач, привстав на цыпочки, сунул в замок тонкую железку и стал крутить. Но дверца не открывалась. Тогда Сазон, оставив свой пост, пришел на помощь. Сунул в щель отвертку и нажал изо всех сил. Внутри что-то хрустнуло, и дверца подалась. Торопясь, мешая друг другу, они пытались вынуть кассеты. Но железные ящички с медяками никак не вынимались…

— Ах вы проходимцы! — раздалось вдруг за спиной, и здоровенный дядька схватил обоих за шиворот. Они пытались вырваться. Да где там. Стали собираться люди, подняли крик:

— Такие молокососы, а уже жулики!.. Дать им!.. В милицию!..

— Что случилось? Пропустите, граждане! — раздался строгий окрик. — Я начальник заводской дружины. Это мой микрорайон.

Сазон глянул искоса. Увидел высокого парня с красивым строгим лицом с красной повязкой на рукаве спортивного костюма, какие носят мастера спорта и тренеры. «Пропали!» — подумал он.

Парню объяснили, в чем дело. Он выслушал и сказал:

— Ясно, Спасибо, граждане, за помощь. Я доставлю их в отделение. Приятного вам отдыха! — взял их с Грачом за пояса и повел через дорогу к парку имени Первой Конной армии.

Войдя в темную аллею, парень оглянулся и сказал:

— Кранты. Первое действие окончено… Ну, шпана, чего сопли распустили?.. Садитесь да рассказывайте биографию.

Сазон подморгнул Грачу: молчи, мол, «покупает».

— Да-а. Крепко вас напугали сознательные граждане!.. Тогда начнем с другого конца. Жрать хотите? Пива хотите?..

Через полчаса они уже сидели на скамейке парка близ ларька, уминали бутерброды с колбасой и прихлебывали пиво.

— Ну что ж, давайте знакомиться официально, — сказал парень. — Обожаю демократию. Зовите меня на «ты» и просто Алик.

Сазон с Грачом тоже назвались. Алик пожал им руки:

— Очень приятно! Люблю самостоятельных. Ну, за дружбу!..

В головах мальчишек поплыл легкий туман. Они, уже не таясь, рассказывали своему спасителю о себе. Привирали. Хвастали.

— Что автомат!.. Мы еще не то сделать можем!..