Мужчина средних лет держал ребенка, который был слишком закутан, чтобы определить, девочка это или мальчик. Впереди мужчины шла женщина и уже почти взрослый юноша. Дара взяла у мужчины ребенка и попросила мать и сына подойти поближе к огню, пока Лаоклейн приветствовал своего родственника. Лаоклейн мрачно сообщил о смерти Гервалта – этот рыжеволосый исполин был его братом.

Дара почувствовала боль, услышав еще раз пересказанные ужасы того дня, и когда их разговор перешел на другую тему, она вздохнула с облегчением. Качая ребенка перед камином, она улыбалась жене Дунстана, леди Гарде.

– Вы выбрали самую суровую погоду для путешествия, миледи. Вы ехали издалека?

– Это не несколько миль, но достаточно далеко. И было тяжело. Если бы рядом с мужем не было нашего сына, он едва ли доставил бы нас в целости и сохранности. Мы потеряли нашего вассала у озера, когда начался снегопад.

Мальчик улыбнулся в ответ на похвалу матери, но быстро вернулся в свое прежнее состояние. Дара вскоре поняла, что это была черта, унаследованная от его отца – человека, который редко улыбался и еще реже жестикулировал. Пока же Дара видела, что он очень похож на мать. У него был такой же цвет волос, как, впрочем, и у его сестры.

Девочке становилось теплее. Ей стало любопытно, и она вылезла из своих одеял, как бабочка из кокона. Ей было пять или шесть лет, но никак не больше. У нее была нежная светло-розовая кожа. Ее волосы свисали на плечи свободными темно-медовыми прядями. Она была похожа на мать. Лишь глаза ее были поразительно синего цвета, такие же, как у отца и Гервалта.

Эти яркие, любопытные глаза смотрели теперь с искренним восхищением.

– Мама, она похожа на портрет в галерее Аирдсгайнна, только она не такая злая, как леди в зеленом!

До того как Гарда смогла ответить, ее сын сделал сестре замечание, как это сделал бы молодой человек в адрес своей надоедливой, но все же младшей сестры. Затем он с серьезным видом обратился к Даре:

– Маири не хотела вас обидеть, миледи.

Маленькая девочка подняла свои честные глаза на Дару:

– Зеленая леди красивая… и я не грубила, Парлан! – Последние слова относились к брату.

Разгоравшаяся ссора была прервана. Подали горячий пряный сидр.

– Аирдсгайнн? – Дара попробовала произнести это название. – Вы оттуда?

– Да. – Гарда на минуту показалась ослабшей. – Это крепость Киарра. Он единственный оставшийся в живых брат Дункана. Я боюсь, что годы лишают его разума, хотя телом он еще молод.

Ответа не последовало. Дара обрадовалась, когда Лаоклейн и Дунстан присоединились к ним.

– Леди Гарда, прошло много времени с тех пор, как я видел вас. У вас тогда был только мальчик, цеплявшийся за вашу юбку. Теперь я вижу милую девочку, которая заняла место своего брата, а он занял свое место рядом с отцом.

– А нам доставило удовольствие, милорд, узнать, что вы вернулись в Галлхиел. Эти горы сильно скучали по главе рода Макамлейдов.

Его глаза сузились.

– Я знаю Киарра. И очень удивлен, что, возвратившись сюда, я обнаружил, что он не претендует на эту крепость и мои права на нее. Я был готов бороться за их возвращение.

Дунстан ответил так, как и ожидал Лаоклейн.

– Люди не стали бы с ним жить, пока был жив Дункан.

– А сейчас, – сказал Лаоклейн медленно, – его сын встал у него на пути.

– Да, и ему это не нравится. Если бы он узнал о смерти Дункана до вашего приезда, он, несомненно, сделал бы свое заявление.

Маири не сиделось. Было видно, что Гарда тоже устала. Дара повела их в комнату отдыхать, оставив мужчин поговорить наедине, хотя она предпочла бы остаться и послушать. Она выбрала большую комнату и еще одну рядом для Парлана. Гарда в отчаянии и волнении предугадывала, что ее сыну очень скоро захочется уйти отсюда в караульное помещение. Его самым большим стремлением с тех пор, как он узнал о прибытии Макамлейда, было служить ему и душой и телом.

Дара ушла на короткое время, чтобы проследить, как переносят их вещи из повозки в комнаты наверху. Она вернулась, сбитая с толку.

– Откуда же вы приехали? В горах, которые я видела, ни одна повозка не проедет.

– Мы переправились через устье. Аирдсгайнн находится в горах, не очень далеко отсюда. Озеро там узкое, переправиться могут только небольшие повозки в комнаты наверху.

Гарда молча наблюдала, как Дара давала распоряжения служанкам и ее не удивило, что она, запинаясь, произнесла несколько слов по-гэльски. Когда они вновь оказались одни, она посочувствовала.