Ее взгляд остановился на часах, стоявших на прикроватной тумбочке. Боже, почти половина одиннадцатого, а она еще не выходила из спальни!

Оливия поспешно спустила ноги с кровати. Очевидно, Харви предупредил домочадцев, чтобы ее не беспокоили.

Она быстро приняла душ, не преминув отметить, что разорванная ночная рубашка исчезла. Интересно, что Харви с ней сделал?

Туалет не занял у нее много времени. Она надела новые песочного цвета вельветовые джинсы и красивую клетчатую рубашку в тон, очень удобную и модную. На волосы лучше было не смотреть – вчерашний душ явно не пошел им на пользу. Решив не тратить время на прическу, Оливия перехватила их лентой.

Прежде чем сойти вниз, она сняла постельное белье и запихнула его в трубу, ведущую в подвальное помещение, где находилась прачечная.

– Надо будет постелить свежее белье, – сказала она.

В приподнятом настроении Оливия спустилась вниз и отправилась на поиски детей. Она нашла их на кухне, где они завтракали под присмотром няни Пруденс и экономки Ребекки.

Линнет, восседая на высоком детском стульчике, со вкусом уплетала шоколадное пирожное и запивала его молоком. Ей было около полутора лет, и у нее прорезались еще не все зубы. Несмотря на испачканный шоколадом рот, выглядела девчушка восхитительно. Ее густые вьющиеся каштановые волосы были перехвачены розовой лентой, в больших карих глазах светился живой интерес ко всему, что ее окружало.

Шалун и непоседа Фил сидел на столе, зажав в коленях большую миску, из которой извлекал пальцами шоколадную глазурь, приготовленную для очередной партии шоколадных пирожных.

В свои неполные четыре года белокурый, голубоглазый, круглолицый и розовощекий Фил казался настоящим ангелочком. Однако он был невероятно озорным и чрезвычайно подвижным ребенком, которого ни на секунду нельзя было оставить без присмотра.

По-видимому, утро прошло без происшествий. Опытный взгляд Оливии определил, что в данный момент неприятный сюрприз может преподнести разве что Фил со своей миской. Пруденс была занята приготовлением пирожных, а Ребекка стояла к мальчику спиной, ожидая, когда закипит чайник.

Громко поздоровавшись со всеми, Оливия выхватила миску у сына, который при ее появлении на мгновение утратил бдительность.

– Мамочка, но я еще не все вылизал! – запротестовал Фил. – И вообще, что ты тут делаешь? Ты же должна лежать в постели.

– Мама, мама! – радостно залепетала Линнет, простирая к Оливии ручонки.

Имею ли я право оставить детей надолго? – задалась вопросом Оливия, вспомнив неодобрительную реакцию Харви на свою импульсивную просьбу взять ее в Египет.

– Это пластиковая миска, миссис Купер, – успокоила ее Пруденс, не поворачивая головы.

Оливия взглянула на белую миску из толстого пластика и облегченно вздохнула.

– Теперь я и сама вижу. Извините, Пруденс.

Привычка. За ним нужен глаз да глаз.

– Ничего, из-за миски можно не беспокоиться, – отозвалась та.

Пруденс выросла в семье, где было тринадцать детей. И хотя ей недавно исполнилось всего двадцать лет, она уже четыре года работала няней. Сельская девушка, родившаяся и выросшая на ферме, отличающаяся завидным здравомыслием, Пруденс появилась в доме Куперов после рождения Линнет. Оливия полностью доверяла ей, не боясь оставлять на нее даже Фила. На Пруденс можно было положиться.

Оливия вернула миску юному шалуну, обняла его и поцеловала, затем сняла Линнет со стульчика и взяла ее на руки.

– Невил ушел в школу вовремя? – спросила она Пруденс.

В свои пять лет Невил ревностно относился к своему положению старшего брата и, что более важно, школьника, который знает намного больше, чем брат и сестра, и каждый день познает новое.

– Да, мистер Купер сказал, что отвезет его сам, – ответила Пруденс и, выразительно взглянув на Оливию, добавила: – Он велел вас не беспокоить.

– Я как раз собиралась подать вам в постель завтрак, вдруг вы неважно себя чувствуете, – вступила в разговор Ребекка и многозначительно покосилась на живот Оливии.

Оливии стало ясно: Ребекка решила, что ее хозяйке пора снова забеременеть.

Энергичная экономка, у которой любое дело горело в руках, досталась им от предыдущих владельцев дома. Ребекка жила здесь же, над гаражом, в небольшой квартирке, которую привыкла считать своей. Экономка была свидетельницей трех продолжительных периодов утренней тошноты у Оливии, потому строгое указание Харви не беспокоить жену натолкнуло ее на мысль, что дело пахнет еще одним ребенком.

– Спасибо, Ребекка, я с удовольствием выпью чашечку чая. Мы с Харви поздно легли, вот я и заспалась, – пояснила Оливия, слегка покраснев при воспоминании о некоторых моментах, связанных с событиями прошедшей ночи. – Должно быть, он подумал, что мне нужно отдохнуть.

Ребекка понимающе кивнула.

– Наверное.

В свои сорок с небольшим Ребекка, мать двух взрослых сыновей, следила за своей фигурой и элегантно одевалась. Раз в две недели непременно посещала парикмахера, который делал ей красивую стрижку и красил чуть тронутые сединой волосы в светло-каштановый цвет с легким золотистым отливом.