— Большинство этих медалей я получил за участие в войне в Персидском заливе. Думаю, вы это тоже знаете, — заметил Пол.

— Да. И мое правительство благодарно вам за то, что вы сражались и за нашу страну.

Халил подошел к полке, на которой стояли книги и пластмассовые модели различных самолетов. Пол Грей снял с полки одну из книг.

— Посмотрите вот эту. Она с автографом генерала Гидеона Шаудара, он подписал ее для меня.

Халил взял книгу, на обложке которой был изображен истребитель, и увидел, что она на иврите.

— Посмотрите дарственную надпись, — предложил Пол.

Халил открыл книгу сзади, он знал, что книги на иврите, как и на арабском, начинаются с конца. Он увидел, что надпись сделана на английском, но ниже имелся перевод на иврит, который он не смог бы прочитать.

— Наконец хоть кто-то точно переведет мне ее, — сказал Пол.

Сделав вид, что читает, Халил сказал:

— На самом деле это арабская пословица, но нам, израильтянам, она тоже нравится… «Враг моего врага мой друг». — Он вернул Полу книгу со словами: — Очень точно сказано.

Пол поставил книгу на полку.

— Давайте присядем на минутку, перед тем как начать, — предложил он и кивнул на кресла рядом с кофейным столиком. Халил сел в одно, а Пол опустился напротив.

— Прошу вас понять меня, полковник, компьютерную программу, которую я намерен вам продемонстрировать, можно считать секретным материалом. Но я считаю, что могу показать ее представителю правительства дружественной страны. Однако когда встанет вопрос о покупке программы, нам потребуется получить разрешение.

— Я понимаю. Мои люди уже работают над этим. Я серьезно отношусь к вопросам безопасности. Мы не хотим, чтобы эта программа попала в руки… ну, скажем, наших общих врагов. — Халил улыбнулся.

Пол Грей усмехнулся в ответ.

— Если вы имеете в виду определенные ближневосточные страны, то я сомневаюсь, что они способны практически воспользоваться этой программой. Если говорить честно, у них на это просто не хватит мозгов.

Халил снова улыбнулся.

— Никогда не стоит недооценивать врагов, — предостерег он.

— Я стараюсь, но если бы вы находились в кабине моего самолета во время войны в Персидском заливе, то у вас сложилось бы впечатление, что вы сражаетесь с развалинами, предназначенными для распыления удобрений. Наверное, это несколько умаляет мои боевые заслуги, но я говорю с профессионалом, поэтому ничего не скрываю.

— Как вам говорили мои коллеги, хотя я и занимаю в посольстве должность военно-воздушного атташе, похвастаться боевым опытом я не могу. Моя область — это экспертиза, обучение и планирование операций.

Пол понимающе кивнул.

Несколько секунд Халил внимательно разглядывал своего врага. Он мог бы убить его прямо в ту минуту, когда Грей открыл кухонную дверь, или в любое время после этого, но такое убийство почти потеряло бы всю свою прелесть. Малик говорил ему: «Все представители семейства кошачьих играют с пойманной жертвой, перед тем как убить. Не спеши и наслаждайся моментом, потому что он больше не повторится».

Халил кивнул на газету, лежавшую на кофейном столике.

— Вы читали о том, что произошло с рейсом сто семьдесят пять?

Грей бросил взгляд на газету.

— Да… из-за этого полетят некоторые головы. Как, черт побери, этим ливийским клоунам удалось совершить такое? Бомба на борту — это другое дело, но газ? А потом этот парень сбегает и убивает нескольких федеральных агентов. Я вижу в этом руку Муамара Каддафи.

— Да? Возможно. Очень жаль, что бомба, которую вы сбросили на его резиденцию в Эль-Азизии, не убила его.

Несколько секунд Пол Грей молчал, затем промолвил:

— Я не принимал участия в этой миссии, полковник, а если ваша разведка считает иначе, то она ошибается.

Халил вскинул руку в успокаивающем жесте:

— Нет-нет, капитан, я имел в виду не вас лично, а ВВС США.

— О, простите…

— Однако, — продолжил Халил, — если вы все же принимали участие в этой миссии, то я поздравляю вас и благодарю от имени народа Израиля.

С бесстрастным выражением на лице Пол Грей поднялся с кресла.

— Может, пройдем вон туда и посмотрим, что я предлагаю? — пригласил он.

Халил тоже встал, взял свой чемодан и проследовал за Полом к дальней стене комнаты, где перед двумя мониторами стояли два вращающихся кожаных кресла.