– Я вам не верю.

– Не будем больше об этом, Мег.

Но Мег не обратила внимания на это предупреждение.

– Я видела, как вы смотрите на всех вокруг. И что вы делали в том коридоре во время маскарада?

Алекс сделал ход ладьей.

– Вам когда-нибудь говорили, что у вас богатое воображение?

– Нет. – Мег недооценила угрозу и решила атаковать слона. – Теперь отвечайте на мой вопрос.

– Я приехал сюда, чтобы найти работу. А в коридоре оказался, пытаясь избежать встречи с Дугалом. Как вы теперь знаете, я его презираю.

– Я не верю, что это вся правда.

– Хотите – верьте, хотите – нет, но это правда. – Алекс с таким безразличием пожал плечами, что Мег сразу поняла, что напала на какой-то след.

– Нет, это неправда. – Она внимательно посмотрела на Алекса, пытаясь хоть что-то разглядеть за маской безразличия. – Но я узнаю ее, не сомневайтесь.

Но слова Мег, похоже, совсем не взволновали Алекса. Он улыбнулся одними уголками губ:

– Мег?

– Что? – Мег посмотрела на доску и открыла рот. Невероятно.

– Шах и мат.

– Не могу поверить, что пропустила такое зрелище, – сокрушалась мать Мег спустя час. Элизабет только что закончила рассказывать ей о неожиданной удаче Алекса за шахматной доской.

Мег посмотрела на мать и покачала головой. Та слишком сильно радовалась поражению Мег.

– Это всего лишь игра, мама.

– Всего лишь игра! – передразнила ее Розалинд. – Сколько раз я слышала, как вы с отцом говорили об этой игре? «Шахматы – великий властитель ума. О человеке можно многое сказать, глядя на то, как он играет в шахматы». Теперь ты признаешь это?

– Что я должна признать?

– Не будь бестолковой, Маргарет. Ты должна признать, что Алекс Маклауд – великолепная пара для тебя.

– Лишь потому, что он выиграл у меня? Я не идеальна, мама, и время от времени проигрываю, – шутливо заметила Мег.

– Ну в том, что человек не идеален, нет ничего особенного, Мег, – успокоила ее Розалинд.

Есть, автоматически отметила Мег, думая о своем любимом брате.

Постоянно улыбчивое выражение лица Розалинд стало необычно серьезным.

– Ты всегда прилагаешь массу усилий, чтобы не потерпеть неудачу, чаще всего все делаешь правильно. Только недавно я поняла почему. Но тебе не нужно так нагружать себя, Мег. Я люблю вас с братом обоих, и отец тоже любит, даже если не всегда умеет показать свою любовь.

Мег любила Йена. Но любовь отца почему-то становилась для нее все более обременительной.

Мег зашла в небольшую комнату. За отцовским столом с пером в руке сидел Йен. Его белокурая голова склонилась над листом пергамента. Мег почувствовала липкий страх, когда она поняла, что идет очередной урок.

– Нет, Йен, не так, – сказал отец, стараясь сохранять спокойствие. – Ты опять сложил неправильно. Один мерк [2] – тринадцать шиллингов и четыре пенса. Значит, рента за двадцать четыре мерка земли составляет…

– Я не могу сосчитать, отец, – послышался беспомощный голос брата.

– Ты можешь. – На этот раз голос отца прозвучал тверже. – Попробуй еще раз.

На лице Йена появилось разочарование. Он попытался еще раз. У Мег участился пульс, когда брат написал на пергаменте несколько цифр. Она ненавидела наблюдать за его стараниями, потому что знала, что он готов расплакаться. А отец не любил, когда Йен плакал. Настоящие парни в шестнадцать лет не плачут.

– Ты вспомни, Йен, – подала голос Мег. – Ты отлично делал это вчера. – Она наклонилась и составила ему уравнение. Йен хорошо умел делить и умножать, трудность состояла в том, чтобы правильно выбрать какое-то из этих действий. Через несколько минут ответ был готов.

– Пятнадцать фунтов и шесть шиллингов.

Отец кивнул, улыбаясь. Но его улыбка была предназначена Мег.

Мать просто не хотела замечать правду. Отец не знал, что делать с Йеном. Мег все время пыталась защитить брата от недовольства отца и старалась, чтобы отец не думал об ограниченности брата. Но сейчас ей не хотелось говорить о них.

– Ты преувеличиваешь, мама, это была всего лишь игра.

– Мег, ты должна пересмотреть свое отношение к Алексу как к потенциальному поклоннику, – заметила Элизабет. – Любой мужчина, который может выиграть у тебя в шахматы, должен быть исключительным стратегом.

– Слова Элизабет заставили Мег признать правду. Сначала она не оценила Алекса, полагая, что в нем сильна хватка воина, но недостаточно проницательности, чтобы вести дела с людьми короля. Но она ошибалась. За крепкой рукой воина и внушительными физическими данными скрывался невероятно острый ум. Он обыграл ее в шахматы, применив блестящую стратегическую защиту против ее агрессивной атаки на слона. Мег не просто проиграла, она была полностью разгромлена. И была поражена его несомненным мастерством.