–  Ты зайдешь, дядя Джон?

Старфайндер покачал головой.

–  От этого не будет никакой пользы. Попрощайся от меня со своими родителями, и скажи Ральфу, что я уже готов ехать.

–  Хорошо.

Несколько секунд она молча стояла перед ним, внимательно глядя ему в глаза. Она немного поправилась и больше не была уже такой худенькой, как тогда, когда он впервые достал ее из недр звездного угря, совершенно хрупкую на вид. И тем не менее казалось, что Кили слабо покачивается на утреннем ветерке.

–  Прощай, дядя Джон. Передай Чарли, что я попрощаюсь с ним попозже.

–  Хорошо.

Потом, через миг, она, рыдающая, оказалась в его объятиях.

–  Ох, Старфайндер, я была такая злая, я не хотела быть такой - честно! Я знаю, что ты должен был привезти меня домой, я знаю, что ты не можешь позволить себе оставить на руках такую двенадцатилетную нескладуху, как я, и я ни в чем тебя не виню. Я знаю, что ты сделал для меня, и знаю, что никогда, даже за тысячу лет, тебе за это не отплачу. Я знаю, знаю, знаю, Старфайндер, и все равно я люблю и тебя, и Чарли, и пожалуйста, когда я вырасту, пожалуйста, прилетите за мной и заберите меня с собой!

Быстро повернувшись, Кили взбежала вверх по ступенькам, толкнула дверь и скрылась в доме. Язва Старфайндера давала о себе знать так, что ему стало трудно дышать. Он почти согнулся от боли пополам. По сторонам, периферийным зрением, он заметил как трава, и небольшие холмы, и деревья на холмах, все зеленое и сочное - все это медленно поплыло прочь и растворилось вдали, побледнело и постепенно исчезло, оставив после себя только голую и неприметную безжизненную землю.

Из дома появился Ральф, чуть покачиваясь спустился по ступенькам крыльца, пересек лужайку и осторожно стал забираться в лимузин. Старфайндер хлопнул Ральфа по плечу:

–  Вы слишком пьяны, чтобы вести машину, Ральф, - сказал он.

Повернувшись к Старфайндеру, Ральф смерил его мутным взглядом.

–  От пива невозможно опьянеть. Пиво - это слабоалкогольный напиток, почти без градусов.

–  Мне не нравятся пьяные, - сказал тогда Старфайндер.
– И в особенности мне не нравится, когда пьяны от пива. Люди, перебравшие пива, невыносимы, потому что болтливы, заносчивы и неряшливы.

–  Грязная капиталистическая свинья!
– выкрикнул Ральф и, размахнувшись, сделал слабую попытку ударить Старфайндера.

Увернувшись, Старфайндер схватил Ральфа за руку, вытащил его из машины на лужайку, толкнул на траву и припечатал к земле, пнув башмаком в зад, так что Ральф ткнулся лицом прямо в цветы на клумбе семейства Блю. После этого Старфайндер возвратился к лимузину, сел за руль, задним ходом выкатился на подъездную дорожку и поехал в сторону своего загородного дома, где ему еще предстояло закончить свои дела.

На душе у него немного полегчало, но не слишком.

"Уходим с орбиты, кит", - скомандовал Старфайндер, стоящий посреди мостика. "Отправляемся в прошлое".

Кит ничего не ответил.

Это могло означать только одно: кит спит и не слышит его команд.

"Уходим с орбиты, кит", - снова "повторил" Старфайндер, усилив мысленное напряжение своей телепатической команды. "Отправляемся в прошлое!"

Кит даже не шелохнулся.

Старфайндер приготовился повторить команду в третий раз, когда в сознании его возник иероглиф:

"Кит, ты прекрасно знаешь, где она сейчас находится. Она остается на Ренессансе. А теперь сойди с орбиты, прекрати играть в игры!"

"Что сделано, то сделано, кит. Теперь мы остались только вдвоем. Два товарища, вместо трех. Сходи с орбиты!"

"Ты не можешь бросить меня, кит! Вспомни наш договор!"

"Черт тебя дери, кит! Ты что же, хочешь, чтобы я похитил ее?"

Молчание.

"Даже если я решусь на это, одного только отца ей недостаточно. Ей еще нужна мать".

Старфайндер швырнул капитанскую фуражку себе под ноги. Теперь он не просто сходит с ума от ярости - язва двенадцатиперстной кишки совсем его доконала! "Ну хорошо, кит, договорились! Раз уж так случилось, что у меня есть там внизу загородный дом и половина акций компаний Ренессанса принадлежит мне..." Потом он внезапно вспомнил, что завещал загородный дом семейству Блю и что все свои акции обратил в деньги, чтобы купить звездного угря и основать трастовый фонд в пользу Кили, и что теперь он так же беден, как и раньше - беден, словно церковная мышь.