«Мерседес» остался в Клойстерсе, припаркованный у западного входа. Питер сунул руку в карман брюк и вытащил кошелек. Денег на такси хватало…

– Вот западный вход, мистер, – сказал водитель с нездоровым румянцем на лице. – Никакого «Мерседеса» не видно. Когда вы оставили машину?

– Сегодня, рано утром.

– А на знак вы не обратили внимания? – Водитель показал рукой в окно. – Это бойкая улица.

Оказалось, Питер оставил машину там, где стоянка запрещена.

– Было темно, – сказал Питер, оправдываясь, и назвал свой адрес в Манхэттене.

С Лексингтон-авеню такси свернуло на 71-ю улицу. Ченселор от удивления раскрыл глаза. Его «Мерседес» стоял прямо перед входом в квартиру, поблескивая темно-голубой краской в лучах солнца и радуя глаз своим великолепием. Другого такого автомобиля в квартале не было.

И на какой-то момент Питер будто рассудка лишился: он начал размышлять над тем, как эта машина оказалась на стороне, противоположной той, на которой он оставил ее прошлой ночью, и решил, что машину, видимо, переставила Кэти. Она часто это делала. А согласно правилам стоянки на боковых улицах машину нужно было убрать до восьми часов. «Кэти? Что это случилось со мной?» – думал он.

Питер постоял у края тротуара, пока не исчезло из вида такси. Потом подошел к «Мерседесу» и тщательно осмотрел его, словно изучал предмет, который не видел в течение многих лет. Машина была вымыта, пыль внутри убрана пылесосом, приборная доска протерта, а металлические части просто блестели.

Ченселор вынул из кармана футляр для ключей. Путь по ступенькам до двери показался ему вечностью. На двери была приколота отпечатанная на машинке записка: «Все вышло из-под контроля. Этого больше не случится. И вы меня больше не увидите. Лонгворт».

Ченселор сорвал записку и принялся ее рассматривать. Буква «о» немного приподнималась над другими буквами машинописного текста. Листок был вырван из блокнота, а верхний край его обрезан. И Питер понял: записка была напечатана на его пишущей машинке, на листке из его именного блокнота, а обрезана его фамилия.

– Его зовут Алан Лонгворт. Джош кое-что узнал о нем. – Питер прижался лицом к окну, разглядывая «Мерседес», стоявший на улице.

В другом углу комнаты, в кожаном кресле, сидел Энтони Морган. В его худощавой фигуре чувствовалось какое-то необычное напряжение.

– Ты выглядишь чертовски скверно. Много выпил вчера вечером?

– Нет. Просто я мало спал, да и во сне меня кошмары мучили. Впрочем, дело не в этом.

– Нет, но все же ты выпил? – прервал его Морган.

– Я же сказал, нет.

– А Джош в Бостоне?

– Да. В офисе мне сообщили, что он вернется четырехчасовым экспрессом. Мы собирались вечером вместе пообедать.

Морган поднялся из кресла. Очевидно, Питер убедил его, и Тони спросил:

– Почему же тогда ты не вызвал полицию? Почему ты так ведешь себя? Ты ведь видел, как убили человека. У тебя на глазах убили конгрессмена.

– Знаю, знаю. А не хочешь услышать кое-что похуже? Я просто потерял способность мыслить и пробродил почти четыре часа словно в тумане. Даже не помню, где я был.

– А по радио ничего не передавали? О случившемся уже должны были сообщить.

– Я не включал радио.

Энтони подошел к радиоприемнику, включил его, отрегулировав звук на небольшую громкость, и настроился на станцию, которая обычно передавала новости. Затем он направился к Питеру и заставил его отвернуться от окна.

– Послушай! Хорошо, что ты обратился именно ко мне, но все же нужно было вызвать полицию. Почему ты этого не сделал?

– Не знаю, смогу ли я объяснить тебе почему, – с трудом выдавил из себя Ченселор.

– Ну ладно, ладно, – успокоил его Морган.

– Я не имею в виду истерию. К этому приходится привыкать. Речь идет о другом. Я ездил на своей машине в парк в Форт-Трайон. – Питер показал поврежденную ладонь: – Посмотри на мою руку. Отпечатки пальцев, а может быть, и капли крови должны были остаться на рулевом колесе. Трава была влажной, кругом грязь. Посмотри на мои ботинки, на пиджак. В машине непременно должны были остаться следы. Но она чисто вымыта и выглядит так, словно ее только что выкатили из смотрового зала. Я даже не знаю, как она снова оказалась здесь. И эта записка на двери. Она напечатана на моей пишущей машинке, на моей именной бумаге. А я? Даже спустя несколько часов после всего этого безумия я не могу дать отчета в своих действиях.

– Хватит, Питер, – повысил голос Морган, обнимая Ченселора за плечи. – Это не роман, и ты не один из его героев. Все вполне реально, все произошло на самом деле. – Он понизил голос. – А теперь я позвоню в полицию.

Два инспектора уголовного розыска время от времени прерывали рассказ Питера. Старшему из них, с седыми курчавыми волосами, было за пятьдесят, младший же, негр, казался ровесником Ченселора. Оба инспектора были энергичными и опытными профессионалами и наперебой старались успокоить Питера.