Небо затянуло облаками, дул холодный западный ветер. Криммлер чувствовал, как раскачивается дерево. На соседнем суку сидел бродяга в клетчатой юбке. Он потягивал крем-соду и здоровым глазом читал книгу в мягком переплете. Потом взглянул на Криммлера:

— Один вопрос, сэр.

— Любой, — слабо вякнул инженер.

Еще никогда ему не было так страшно. Наверняка на верхушках деревьев полно гадких белок, злых, как лесные волки!

— Что это за «другой мужик»?

— Ну такой, у него кассеты со снаффом.

— Подробнее. — Бродяга закрыл книгу и спрятал в карман дождевика вместе с пустой банкой из-под крем-соды.

— У него была пленка с записью, как помирает какой-то бедолага. Подружка его зарезала насмерть. Все взаправду. — Криммлер боялся высоты и не смотрел вниз. Вверх он тоже не глядел — вдруг там белки или, того хуже, бурундуки-мутанты. Просто зажмурил глаза.

— Как этот человек выглядит? — спросил бродяга.

— Невысокий. Накачанный. Отвратительный костюм и такая же прическа.

— Белесые волосы и торчат ежиком?

— Точно! — с облегчением выдохнул Криммлер. Теперь бродяга знает, что инженер говорит правду, и у него нет уважительной причины (кроме того, что Криммлер вообще противный) спихивать его с дерева. Бродяга потянулся, и ветка затрещала под его солидным весом.

— Как его зовут? — спросил одноглазый.

— Гэш, — ответил Криммлер и вздрогнул, когда холодная капля упала ему на голую ляжку. Вторая стукнула по спине.

— Это имя или фамилия?

— Он назвался мистером Гэшем.

— Что ему нужно от парня с собакой?

— Сказал, его послал мистер Клэпли, мол, парень — баламут. Я не расспрашивал. — Усилившийся ветер шелестел сосновыми иглами. Криммлер вцепился ногтями в кору. — Не могли бы вы снять меня отсюда?

— Мог бы, — ответил бродяга, спускаясь по веткам. — Но вряд ли стану.

— Какого черта! Вы что? — затрясся Криммлер.

— Надо идти. Пора помыться.

— Уж я поубивал собак на своем веку, — сказал человек в ботинках на «молниях».

— Не сомневаюсь, — ответил Твилли.

— И еще котят.

— Верю.

— А раз — ручную обезьяну одного болвана. Бернардо его звали. Бабуин Бернардо. Как сорвался с поводка — и прыг мне на голову! Про обезьян говорят, они сообразительные. Вранье. Собаки умнее.

— Да, — сказал Твилли.

— Но эту я пристрелю, можешь быть уверен.

— Она не моя.

— Чего ты там? — От дождя волосы на голове человека обвисли. Он вытянул правую руку и нацелил пистолет в голову Лабрадора. — Тебе все равно, если я шлепну эту шавку?

— Этого я не сказал, — ответил Твилли. — Я сказал, пес не мой. Он принадлежит тому, кто тебя сюда направил.

— Неверно! — Человек загудел, как зуммер в телеигре. — Это пес главного засранца по имени Палмер Стоут.

— Разве не он тебя нанял?

Человек хохотнул и снова насмешливо загудел.

— Ха! Стал бы я работать на такую дубину!

— И я об этом подумал.

— Меня нанял мистер Клэпли.

— Понятно.

— Избавиться от баламутов. Давай, шевелись. Скажи этой чертовой собаке и пошли, пока совсем не промокли. Где твоя машина?

— Там. — Твилли мотнул головой в сторону пляжа.

— А твоя подружка?

— Уехала. — Господи, хоть бы так и было, подумал Твилли. — Мы поругались, и она умотала.

— Скверно. У меня были кой-какие планы.

— Можно тебя спросить? — сменил тему Твилли.

— Меня зовут мистер Гэш.

Теперь Твилли окончательно убедился, что человек в коричневых ботинках на «молниях» намерен его убить. Иначе бы не назвался — точно знал, что Твилли никому ничего не скажет.

— Так можно спросить?

— Давай, только шевели ногами.

Они шли вдоль обдуваемого ветром берега. Твилли впереди, за ним Макгуин, а в нескольких шагах сзади — мистер Гэш, старавшийся не замочить в прибое ботинки.

— Почему ты держишь на прицеле собаку, а не меня? — спросил Твилли.

— Потому что видел, как ты рванул сюда, когда подумал, что бобик попал в беду. О бессловесной твари ты заботишься больше, чем о себе. Так что никакой дури не выкинешь, пока я держу кобеля на мушке. А ему мозгов не хватит сообразить, что происходит.