Твилли нагнулся и почесал Макгуину макушку, тот благодарно повилял хвостом. Казалось, пес потерял всякий интерес к странно пахнущему человеку с оружием.

— К тому же, — добавил мистер Гэш, — прикольно будет кокнуть пса у тебя на глазах. Так это будет — кобель первый.

— Почему?

— Сам подумай. Пристрелю первым тебя — пес взбеленится. А если сначала прикончить его — что ты сделаешь? Яйца мне откусишь? Очень сомневаюсь.

— Резонно, — сказал Твилли. Ноги налились свинцом, руки похолодели. Воздух становился прохладнее. Соленые брызги обжигали лицо, и Твилли не отрывал глаз от земли. Он видел на песке следы Дези, они вели в том же направлении.

— У меня есть здоровская запись нападения собаки. Чау-чау по кличке Брут. Хозяин вопит, зовет на помощь, потому что Брут вцепился ему в яйца и не выпускает. Оператор с «911» советует поскорее чем-нибудь отвлечь собаку. Тот придурок опрокидывает на Брута полный кофейник, и последнее, что слышно на пленке, — нескончаемый визг. Собака все ему оторвала на хрен.

— Кошмар!

— Ты бы слышал!

— Где ты достаешь такие записи? — спросил Твилли, а сам подумал: уместнее спросить — зачем?

— Есть свои источники, — ответил мистер Гэш. — Ну где же твоя дурацкая машина? Я весь промок.

— Уже близко.

У Твилли упало сердце, когда за поросшей кустарником дюной он разглядел припаркованный фургон. Он надеялся, что Дези увидит ключи в замке зажигания, вернется в пансион и будет там дуться, или собирать вещи, или что угодно.

Может, она решила прогуляться, думал Твилли. Главное, чтобы ее не было в машине, главное, чтобы не было...

Но она была — лежала на заднем сиденье. Мистер Гэш постучал стволом пистолета по залитому дождем окну. Дези недоуменно встрепенулась и прижалась лицом к стеклу. Мистер Гэш показал ей пистолет и велел открыть дверцу. Она замешкалась, и тогда он, схватив Макгуина за ошейник, вздернул собаку и приставил ей к шее пистолет.

Дверь распахнулась.

— Смотри-ка, псина, — осклабился мистер Гэш. — Она тоже тебя любит.

Добравшись до старого моста, полицейский передумал. Резко развернув машину, он поехал разыскивать друга и нашел его через полчаса. Запрокинув голову, голый губернатор стоял на дюне с распростертыми руками, позволяя дождю и ветру хлестать себя.

Джим Тайл посигналил и мигнул фарами. Человек, называвший себя Сцинком, недовольно вгляделся сквозь завесу дождя. Увидев патрульную машину, он неторопливо прошествовал по песку и, совершенно мокрый, взгромоздился на переднее сиденье.

— Мы вроде как попрощались, — сказал он, отжимая бороду.

— Я забыл тебе кое-что отдать.

Сцинк рассеянно кивнул.

— К твоему сведению: придурок Дик оказался прав. Кто-то ищет этого мальчишку с собакой.

— Ему двадцать шесть лет, — сказал Джим Тайл.

— Все равно мальчишка. Он здесь, на острове, как я понимаю. И, кажется, я видел человека, которого послали его убить.

— Тогда хорошо, что я вернулся.

— Тебе нельзя здесь оставаться.

— Знаю, — ответил полицейский.

— У тебя есть Бренда, о ней нужно заботиться. Пенсии, медицинские пособия и все такое. Нельзя тебе влезать в это дерьмо.

— Ничто не мешает мне снять форму, губернатор. Хотя бы на несколько минут.

— Только здравый смысл мешает.

— Где твоя-то одежда?

— Развешана на дереве, — сказал Сцинк. — Зачем приехал, Джим?

Полицейский ткнул большим пальцем в багажник.

— Открой сам, ладно?

Сцинк вылез под дождь и обошел машину. Вернулся он со свертком в промасленной бумаге и улыбнулся, взвешивая его в руке.

— Ах ты, старый плут! Наверное, «Смит и Вессон»?

Полицейский сказал, что оружие чистое, без серийного номера.

— Один из моих ребят отобрал его у наркокурьера в округе Окалуса. Пустяковое дело — восемнадцатилетний парнишка-кубинец ехал в три часа ночи в желтом «лэндровере» по 10-му шоссе со скоростью тридцать семь миль. Чудо, что мы обратили на него внимание.

Сцинк носовым платком протер запотевший искусственный глаз.

— Не понимаю. Сам же не велел мне брать «АК-47».

— Наверное, старею и становлюсь нервным, — сказал Тайл. — Там в бардачке еще кое-что. Возьми.

Сцинк откинул крышку и нахмурился.

— Нет, Джим. Ненавижу эти штуки. — В ящике лежал сотовый телефон.

— Пожалуйста. Сделай одолжение, — попросил полицейский. — Так я быстрее откликнусь.

Сцинк взял телефон.

— Ты лучше уезжай, — пробурчал он. — Твоя чертова машина торчит здесь, как пресловутое бельмо на глазу.

— Ты не поедешь?

— Пойду оденусь.

— О, тогда ты действительно растворишься, — сказал Джим Тайл.