– Тебе нечего нам предложить, – сказал рыжеволосый юноша.

Вокруг глаз у него были вытатуированы звездочки.

– Железо, – подал голос К'крик. Воины, охранявшие трикрина, застучали по его панцирю копьями, но тот не обратил на это никакого внимания. – Племена беглых рабов любят железо.

– К'крик прав, – улыбнулся Рикус. – Тир может заплатить вам железом.

Даже Врог не мог отказаться от такого предложения.

– Сколько? – спросил он.

– Фунт в неделю за каждую сотню воинов, присоединившихся к легиону!

– Я с вами! – заявил юноша с татуировками.

– И я тоже, – кивнула женщина-мул. Она ухмыльнулась, обнажив в улыбке заточенные, как кинжалы, зубы. – Мне бы очень пригодилось стальное лезвие для топора.

Еще несколько бывших рабов выразили готовность присоединиться к тирянам.

– Мы принимаем твое предложение, – наконец сказал Врог. – Если ты докажешь свою готовность платить.

– Я даю вам слово, – сказал Рикус.

– Из слова топора не сделаешь, – проворчала женщина-мул.

– Если кто-то из вас сомневается в крепости моего слова… – начал горячиться Рикус.

– Покажи нам железо, – объявил Врог, – и тогда все тебе сразу поверят.

– Легионы не носят с собой по пустыне необработанное железо, – отрезал мул.

– А ваше оружие?

– Я не могу обещать вам оружие моих воинов, – покачал головой гладиатор. – Кроме того, у нас не так много стальных клинков.

Беглые рабы огорченно вздохнули. Теперь уже никто не стремился присоединиться к тирянам. Врог осклабился и указал на отверстие в полу.

– Тогда возвращаемся к моему предложению. Или оставайся, или прыгай. Или сражайся, про себя добавил Рикус. Все три варианта казались мулу одинаково неприемлемыми. Даже ему будет трудно справиться с таким количеством противников.

Понимая, что терять ему нечего, Рикус сунул руку за пояс.

– Если король Тира сам пообещает вам заплатить железом, – спросил он, – вы присоединитесь к моему легиону?

– Как мы об этом узнаем? – удивился Врог. – Он что, здесь, вместе с вами?

– Нет, он в Тире. Но вы согласитесь?

Врог отрицательно замотал головой, но тут шагнул вперед юноша с татуировками.

– Рабы караванщиков рассказывали, что король Тира воистину друг порабощенных. Он освободил всех рабов им позволяет им бесплатно пить из колодцев. Если такой человек пообещает, я ему поверю. И пойду сражаться вместе с легионом.

Кес'трекелы одобрительно зашумели. Увидев такую реакцию своих соплеменников на предложение Рикуса, Врог тоже кивнул головой.

– Ладно…

Мул вытащил отнятый у Стиана кристалл оливина.

– С помощью этого камня, – объяснил он, – ты услышишь и увидишь короля Тихиана.

– Я не так глуп, чтобы доверять колдунам, – нахмурился ласк. – Ты, неверное, хочешь меня обмануть.

– Я не колдун, – резко ответил Рикус показав на кольцо Врога, добавил, – у тебя есть кольцо. А у меня – камень.

На это ласк не нашел, что возразить и, вытянув перед собой руку с оливином, мул стал пристально глядеть на зеленый кристалл. Мгновение спустя в его глубине появилось лицо Тихиана. На голове короля красовалась золотая диадема, некогда принадлежавшая Калаку, взгляд был устремлен куда-то вниз, на того, кто, видимо, лежал у его ног. На лице короля застыла гримаса неудовольствия.

– Могучий король! – не колеблясь, позвал его Рикус.

Тихиан поднял взор и ошарашенно уставился на мула.

– Рикус?! – словно не веря своим глазам, прошипел он. – Ты жив?!

– Да, конечно, – отозвался мул.

– А где Агис и остальные?

– Вы что, ничего не знаете? – удивился Рикус. По его расчетам аристократ должен был добраться до Тира еще несколько дней назад. – После того, как мы разгромили армию урикитов, мы с Ниивой повели легион в погоню за их командиром, а Садира с Агисом отправились назад, в Тир…

Только тут мулу пришло в голову, что его друзья, возможно, решили сохранить свое возвращение в тайне.

– Если они уже в городе, – с недобрым блеском в глазах спросил король, – то почему не пришли ко мне? Я бы устроил им торжественную встречу!.. Ну ладно, что тебе от меня надо?

Мул быстро объяснил сделку, которую он пытался заключить с кес'трекелами. Он не рассчитывал, что Тихиан горит желанием помочь. Но король должен понять, что только после смерти Маетана Тир, а значит, и он сам будет в безопасности.