И тут Рикус понял, что это кольцо жизненно необходимо кес'трекелам. Нет, конечно, они могут поднимать в свое гнездо грузы и друг друга с помощью веревок и блоков. Но в этой пещере нет ни того, ни другого. А раз так, они наверняка привыкли всецело полагаться на колдовство кольца.

Схватив окровавленный палец Врога, Рикус высоко поднял его над головой.

– Стойте! – заорал он. – Или я оставлю вас здесь! И выбирайтесь как хотите!

Рикус не собирался бросать здесь К'крика, но другого способа остановить кровопролитие не знал.

Кес'трекелы, не принимавшие участи в бое, удивленно посмотрели в его сторону. А увидев, что он держит в руках, кинулись разнимать сражающихся.

В живых к этому времени оставался только трикрин.

– У тебя кольцо, – сказал с ног до головы забрызганный кровью старый гном. – Что дальше?

– Я и мои воины покинем ваше гнездо, – ответил Рикус. – А потом наш легион пройдет по ущелью.

Сняв кольцо с окровавленного обрубка, он надел его себе на палец. Как ни странно, кольцо тут сжалось до удобного Рикусу размера.

– Что будем делать? – спросил кто-то. – Убьем его или пойдем за ним? До Рикуса даже не сразу дошел смысл вопроса. Но потом он сообразил, что, убив Врога, он заполучил нечто большее, нежели кольцо. Многие племена выбирали себе вождей именно путем поединка.

– Если я теперь ваш новый предводитель, – сказал Рикус, – то присоединяйтесь к моему легиону.

Наступила гробовая тишина. Мул понял, что допустил ошибку.

– Ты победил Врога в поединке, – покачал головой старый гном. – Поэтому мы позволим твоему легиону беспрепятственно пройти по нашему ущелью. Но ты должен поклясться, что сохранишь в тайне местонахождение нашего гнезда.

– Но я же завоевал…

– Ты ничего не завоевал, – резко сказал гном, оглядывая залитую кровью комнату. – Чтобы управлять племенем, нужны не только приемчики гладиаторов. Ты хороший воин, но больше я о тебе ничего сказать не могу. Итак, ты принимаешь наши условия перемирия?

– Ну, и что я сделал не так? – с горечью спросил Рикус. – Почему эти беглые рабы не захотели присоединить к нам? Почему я не смог их уговорить?

– Это не их война, – коротко ответила Ниива.

– А должна быть наша общая, – настаивал Рикус. – Они могли бы перестать прятаться и поселиться в Тире.

– Не все хотят жить в большом городе, – Ниива откинула в сторону очередной камень и добавила: – Не все хотят сражаться с урикитами. Не все мечтают отомстить роду Лубар.

– Ты права, – кивнул Рикус, по-своему понимая слова партнерши. – Они трусы. Если им хочется дрожать от страха в своем гнездышке, то чего ради я поведу их к свободу?

– Точно.

– Глупцы… – печально покачал головой мул.

Этот вечер Рикус и Ниива решили провести вдвоем, в стороне от

легиона, на вершине небольшого холма из бурого известняка. Из предгорий веяло прохладой. Впереди раскинулось желтое песчаное море. Висящее над самым горизонтом солнце заливало алым светом в грани барханов, между которыми легли густые аметистовые тени. Вдали река выплескивалась из устья узкого ущелья. Она извивалась по песку и исчезала под неумолимыми желтыми барханами.

Там, недалеко от устья, росла маленькая рощица деревьев заал. Голые стволы и похожие на фантастические веера кроны отчаянно стремился Рикус. Качались на ветру зеленые кроны, словно приглашая гладиаторов наполнить бурдюки и окунуть усталые ноги в прохладную чистую воду.

К сожалению, Рикус мог больше не спешить. К тому времени, как его легион вышел из ущелья Кес'трекел, К'крик уже вернулся из разведки.

– Хафлинги урикитов ушли от озера, – сообщил он, – а Маетан так и не появился.

В общем, противник бесследно растворился в песках.

– Если ты думаешь, что поспишь тут, как в поместье Агиса, – сказала Ниива из-за спины мула, – то здорово ошибаешься.

Рикус оглянулся. Его партнерша тщетно пыталась расчистить от камней маленький пятачок земли. Увы, сколько бы камней она ни отбрасывала, на их месте оказывались новые.

– Я рад, что мы нашли время побыть вдвоем. – Рикус взял женщину за руку. – Здесь нет урикитов. – Он показал на далекую рощу деревьев заал. – И как только Маетан догадался, что в оазис лучше не соваться?