Видя, что мертвец не поднимается, Рикус уже начал надеяться, что все обойдется. Но тут грубый женский голос произнес:

– Ты что делаешь? А ну, положи на место!

Рикус замер и едва нашел в себе смелость обернуться. А обернувшись, увидел серый силуэт широкоплечей женщины. Хотя ее тело являло собой лишь тень, лицо было отлично видно – полупрозрачная, колышущаяся маска с лимонно-желтыми глазами. Судя по всему, когда-то эта женщина была сказочно красива. Но теперь в ее чертах не осталось (если, конечно, было раньше) ни капли доброты.

– Что положить на место? – не понял Рикус. И, борясь со страхом, добавил. – Гроб положить?

– Ты сам прекрасно знаешь, – отрезал призрак, устремляясь в сторону мула.

Женщина схватила Рикуса за поврежденную руку, и Рикус охнул от удивления и ужаса: ее ледяная хватка оказалась такой же крепкой и абсолютно реальной, как у любого живого существа.

– Вот что ты должен вернуть на место!

– Мою руку? – морщась от боли, спросил Рикус.

– Твое тело. – Приведение показало на саркофаг, из которого так недавно выбрался мул. – Верни его назад… – не терпящим возражений тоном приказала женщина и потащила гладиатора обратно к гробу. – Чем скорее твой дух расстанется с телом, тем скорее придет Раджаат.

Мул позволили призраку провести себя через полутемный склеп. Он не знал, что ему теперь делать. Пока что приведение не причинило ему вреда. Но даже закаленного в боях гладиатора пугала перспектива схватки с мертвецом.

Вот они подошли к пустому саркофагу.

– Возвращайся в гроб, – приказал призрак.

Рикус покачал головой и шагнул в сторону, готовый оборонятся.

– Выпусти меня из гробницы…

– Время тел прошло, Борис – настаивала женщина, не обращая внимания на слова Рикуса.

– Кто это – Борис? – спросил Мул.

Женщина-призрак удивленно подняла полупрозрачные брови.

– Тринадцатый герой Раджаата, разумеется. Борис из Эба. – Она легко коснулась груди мула. – Истребитель гномов. Ты.

– Я?! – воскликнул Рикус и яростно затряс головой. – Никогда!

Женщина погладила его щеку холодной ладонью. У живой женщины этот жест мог бы быть нежным и полным любви, у призрака же он получился повелительным и угрожающим.

– Ты забыл своих рыцарей? Так вот почему тебя так долго не было!

– Ты ошибаешься, – отступил от призрака мул. – Я Рикус, вольноотпущенный из Тира.

– Не говори так, Борис. Здесь нет ничего страшного. Умри и присоединись к своим последователям, как тебе следовало бы сделать тысячу лет тому назад.

– А почему ты думаешь, что Борис еще жив? – спросил мул. – Он мог давным-давно умереть!

– Ты сам знаешь, что это невозможно, – привидение указало на темный опал, вставленный в разбитую крышку саркофага Рикуса. – Если бы ты умер, твой дух вернулся бы в камень и зажег его.

Мул смотрел на опал и не знал, что ему теперь делать. Узнав, что он никакой не Борис, призрак мог стать гораздо менее дружелюбным. С другой стороны, дурачить его тоже не имело смысла: женщина ясно дала понять, что ждет не дождется смерти Бориса.

Наконец Рикус указал на камень.

– Возможно, – сказал он, – Борис еще жив, но я – не он. Я не смог бы зажечь этот опал, даже если бы очень захотел. – Мул шагнул к барельефу, на котором Борис убивал гномов. – И я ничуть не похож на вашего героя.

– Ничего странного, что за столько лет твоя внешность немного изменилась, ответила женщина-призрак. – Но я все равно тебя узнала.

– Почему ты так уверена?

– Разве в твоих руках не Кара Ркарда? – спросила она, указывая на меч.

– Но это еще не делает меня Борисом из Эба! – воскликнул пораженный Рикус.

– И кто еще мог надеть пояс гномов? – Она кивнула в сторону пояса Ранга. – Только Борис.

– Его мне вручили…

– Вернись в гроб! – внезапно потеряв терпение, приказала женщина. – Нам не терпится призвать Раджаата.

Подплыв к мулу, она потянулась к его плечам.

Рикус поднял меч.

– Я не тот, за кого ты меня принимаешь.

Злая и обиженная гримаса исказила лицо призрака.

– И после всего, что мы пережили, ты поднимешь на меня меч?!

– Да! – крикнул мул. – Ведь я не Борис!

– Нет, ты Борис, – настаивала женщина, скользя вслед за отступающим мулом.

Рикус взмахнул мечом, но привидение вовремя убрало вытянутую руку.

– Дай мне прикоснуться к тебе, – попросила женщина. – Я развею чары, которые тебя ослепили.