Рикус поднес обезглавленную личинку к губам и высосал ее внутренности. На вкус мула она была слишком сладкой, но в пустыне не приходится привередничать.

Ниива тоже выудила из кактуса несколько личинок и, отрывая голову первой, сказала:

– Если не хочешь говорить о рубине, может, хоть скажешь, как ты собираешься выбраться из этого карьера?

– Пока не знаю, – признался мул. – Я как раз об этом думал.

– Ну, хоть в чем-то ты со мной честен, – поморщилась Ниива, высасывая личинку. – Дай-ка воды…

Несколько минут они ели молча.

– Может, спросить совета у остальных? – после долгого раздумья предложила Ниива.

Рикус покачал головой.

– Чтобы гладиаторы потеряли ко мне всякое доверие?.. Дай мне еще немного подумать…

Пожав плечами, Ниива высыпала из кактуса последнюю горсть личинок, и отдав половину Рикусу, бросила пустую оболочку вниз.

– Давай, доедай, и пойдем прогуляемся…

– Отличная идея, – горячо подхватил мул.

«Еще чего! – прошипел голос в голове Рикуса. – Ты не будешь спариваться с людьми, полугном!»

Прежде, чем мул успел что-либо ответить Тамар, Ниива уже поднялась на ноги.

– Пройдем по ущелью и посмотрим, что там и как, – с грустной улыбкой сказала она. – Может, и придумаем чего. А что до этого… Я не лягу с тобой до тех пор… в общем, пока между нами все не выяснится.

– Что не выяснится? – спросил мул, тщательно закутываясь в свою накидку. – Чего ты от меня хочешь?

– Всего трех вещей, которых ты, похоже, дать мне не можешь. Доверие, преданность и любовь.

Про себя Рикус проклял Тамар, вставшую между ним и его партнершей.

– Я тебе доверяю, – ответил он. – Когда все будет позади, ты это поймешь.

– Может, и так, – согласилась Ниива, – но как быть с преданностью и любовью? Ты не предан ни одной женщине, даже Садире.

– А как же наше боевое партнерство? – воскликнул Рикус. – Мы остались вместе даже после того, как победили Калака! Если это не преданность, то я не знаю, о чем ты говоришь.

– Преданность, – терпеливо объяснила Ниива, – это когда счастье другого заботит тебя больше своего собственного. А то, о чем ты говоришь – дружба. Она будет с нами всегда.

– Это все гном, да? – помолчав, спросил мул.

Ниива потупилась.

– Каилум… он всегда рядом, и если я его захочу…

«Это отвратительно! – прошипела Тамар. – Я должна наказать ее за одну только мысль о подобном любовнике!»

– Ты не должна винить себя из-за Каилума, – сказал Рикус, не обращая внимания на слова призрака. – Я понимаю. Сердце может любить сразу нескольких…

– Ну вот, теперь ты рассуждаешь, как Садира, – с горечью заметила Ниива. – Она ошибается. Никто не может любить сразу двоих… во всяком случае так, как мне бы хотелось, чтобы меня любили.

– Ну, и что же у нас в итоге получается? – спросил Рикус.

– Это зависит от тебя, – ответила Ниива. – Я – рядом… Если я тебе действительно нужна. Только подумай сначала, хорошо ли ты понимаешь, что это означает.

Прежде, чем Рикус нашелся, что ответить, он снова услышал голос Тамар.

«Оно и к лучшему. Если бы она с тобой легла, мне пришлось бы ее убить. Приличная женщина никогда не позволит прикоснуться к себе никому, кроме чистокровного человека.»

«Если с Ниивой что-либо случится, ты никогда не узнаешь судьбу Бориса, – пригрозил мул. – Я перестану искать книгу.»

«Не пытайся меня напугать, – презрительно фыркнула Тамар. – Ты поклялся гномам. Я могу убить эту шлюху без всякой причины, и все равно твоя жалкая гномья кровь заставит тебя выполнить обещанное.»

– Рикус, что с тобой? – воскликнула Ниива.

К своему удивлению, мул обнаружил, что он сосредоточенно ковыряет под накидкой язву, словно пытаясь вытащить лежащий там рубин.

– Ничего, – ответил мул, поспешно отдергивая руку. – Просто временами меня беспокоит это проклятая рана.

– Пошли, – протянула ему руку Ниива.

– Не прикасайся ко мне, – отшатнулся Рикус.

Ему вовсе не хотелось проверять реальность угрозы Тамар.

Ниива нахмурилась.

– Ты ведешь себя, как ребенок, – обиженно сказала она. – Когда-то это должно было произойти. Будучи свободным, ты можешь сам выбирать свою судьбу. Но это вовсе не значит, что ты получишь все, что тебе хочется.

Придерживая накидку, Рикус поднялся на ноги.

– Ты только не прикасайся ко мне, ладно? Это для твоего же блага. – Мул старался держаться от Ниивы на расстоянии. – И это не имеет никакого отношения ни к свободе, ни к тому, могу ли я любить одновременно тебя и Садиру.