– Мое поражение бросило тень на честь рода Лубар, – непринужденно объяснил адепт. – Лично передавая вам слова моего короля, я смогу частично восстановить наше доброе имя… И тогда могучий король Хаману конфискует только половину моих земель.

– И что же хотел передать нам Хаману? – довольно улыбнулся Рикус.

– Эти слова предназначаются для вашего короля, – сказал Маетан.

Сунув руку в кармашек за поясом, Рикус извлек оттуда кристалл оливина.

– Ты можешь передать сообщение через меня.

Маетан кивнул.

– Я согласен.

Мул держал волшебный камень в вытянутой руке. Понемногу перед ним появились резкие черты короля Тихиана. Он, похоже, ничуть не обрадовался, увидев Рикуса.

– А я-то надеялся больше никогда тебя не увидеть, – прорычал король.

– У меня хорошие новости, ваше величество, – спокойно и почтительно сказал Рикус. – Мы уничтожили армию, которую Хаману послал против Тира, и захватили поселок Макла.

– Ты что, с ума сошел? – взревел Тихиан. – Вся торговля Урика держится на рудниках Маклы! Да Хаману вас в порошок сотрет! А заодно и Тир, чтоб другим неповадно было!

Рикус поднял глаза от кристалла. Он оставался совершенно спокойным. В конце концов, все равно никто, кроме него, не слышал короля Тира. За спиной Маетана в зал проскользнула Ниива.

– Что хочет сказать король Хаману? – обратился мул к адепту.

– Могучий Хаману позволит узурпатору Тихиану остаться на троне в Тире, – сказал урикит. – Взамен Тихиан должен вернуть Урику Маклу, продолжать торговлю Тира железом и подарить короне Урика всех гладиаторов этого легиона. Могучий король Хаману не потерпит, чтобы по пустыне разгуливали свободные рабы.

Рикус послушно передал предложения Хаману в Тир.

– Соглашайся! – приказал Тихиан.

Судя по его неуверенному тону, он и сам понимал, что Рикус вряд ли передаст послу Урика его слова.

Вспомнив предательство Тихиана в пещере кес'трекелов, мул криво ухмыльнулся в лицо Тихиану и громко объявил:

– Тир отказывается от этих условий.

– Я король! Только я здесь решаю! – завизжал в кристалле Тихиан. Но никто, кроме мула, его не слышал.

Маетан кивнул. Похоже, он не ожидал услышать ничего другого.

– Могучий Хаману предвидел подобный ответ. Поэтому он послал свою армию перекрыть все пути к Тиру. Мы не дадим вам вернуться.

– Вам, видимо, потребовалось много легионов, – удивленно приподнял брови мул. – Пустыня велика.

– Армия Хаману еще больше, – уверенно ответил Маетан. – Наши легионы повсюду. Теперь у тебя осталось только два пути: сдаться или умереть.

Рикус молчал. Но совсем не потому, что испугался. Если Маетан говорил правду, то оставался еще и третий путь – самим напасть на Урик. Хаману не мог одновременно загородить все пути в Тир и оставить в городе достаточно большой гарнизон. Никак не мог.

Видя, что мул молчит, в беседу вмешалась Джасила.

– Если у Хаману так много войск, почему он не пошлет их сюда?

Маетан даже головы не повернул в ее сторону.

– Потому, – ответил он, – что король хочет: во-первых, по-прежнему получать железо Тира, а во-вторых – заполучить новых рабов. Уничтожив ваш легион, он этого не добьется. Вот капитуляция – совсем другое дело.

– Все это неважно, – сказал Рикус. – Тир отклонил предложение Хаману.

– Проклятый выродок выродившегося циклопа!.. – орал в кристалле Тихиан.

Рикус сунул оливин за пояс, и голос смолк.

– Разумно ли отвергать предложение Урика? – тихо спросил у мула Стиан. – Пытаясь спасти горстку воинов, не подвергаем ли мы опасности Тир?

– А если бы твоим темпларам предстояло добывать обсидиан под плетками надсмотрщиков? – взъярилась Ниива. – Что бы ты тогда запел?

– Я пытаюсь спасти Тир! – крикнул Стиан. – И если кому-то из нас придется ради этого пострадать – то ничего тут не попишешь.

– Ты просто дурак, – бросила Джасила. – Даже если мы и заставили гладиаторов сдаться, все равно ничего не изменится. Хаману нарушит свое слово, как только это будет ему выгодно. Мы должны драться.

– Ты хочешь сказать – умереть?

– Мы не будем умирать, – остановил их Рикус, – и сдаваться мы тоже не будем. У меня есть другой план.

Его соратники недоуменно переглянулись. Только Стиан, не сдержавшись, спросил:

– И что же ты придумал?

– Расскажу, когда придет время, – ответил мул. Он вовсе не собирался в присутствии Маетана излагать возникшую у него идею.

– Ты передал нам слова своего короля, – обратился Рикус к адепту. – Значит, водное перемирие кончилось. Теперь у тебя самого есть выбор: или отвечаешь на мои вопросы, или готовься к смерти.