Не желая предупреждать своего врага об атаке, Рикус, не раздумывая, прыгнул вниз. Хотя у мужчины не было на голове короны, мул не сомневался: это и есть Хаману. План Рикуса оказался столь же неудачным, как и его прыжок. Тень гладиатора коснулась короля. Тот поднял глаза, усмехнулся и сделал небрежное движение рукой.

Мир вокруг Рикуса покачнулся. Мул продолжал падать, но только очень медленно. Гладиатор успел во всех подробностях рассмотреть лицо своего противника. У короля-колдуна Урика были коротко остриженные седые волосы. Смуглая кожа туго обтягивала хищные черты лица. Глаза были желтые, равнодушные, словно из золота.

Пытаясь совладать с охватившим его страхом, Рикус взмахнул мечом. Но клинок едва пошевелился. Мулу ничего другого не оставалось, как размышлять в отчаянии о легкости, с которой Хаману нейтрализовал его атаку.

«Глупец, – засмеялась Тамар. – Ты позволил ему применить против тебя Путь»

«Помоги мне!» – в отчаянии взмолился Рикус.

«Каилум все еще жив, – ответил призрак. – Я ничего не стану делать… пока не буду уверена, что ты отдашь Книгу мне.»

«Я тебе уже это обещал!»

«Гномам ты тоже обещал, – напомнила Тамар. – Мне нужны более надежные гарантии».

«Хаману убьет меня! Кто тогда найдет тебе Книгу?»

«Если хочешь, чтобы я тебе помогла, поклянись жизнью Ниивы, – не отвечая на вопрос, заявил призрак. – Иначе я позволю Хаману прикончить тебя… и весь твой легион погибнет.»

Рикус продолжал медленно опускаться, и Хаману широко улыбнулся, обнажив острые, как кинжалы, зубы.

«Клянусь», – пообещал мул.

Он испытывал острое чувство стыда, но сейчас даже и не пытался оправдать свой поступок. Потом ему придется выбирать между двумя обещаниями – если, конечно, он до этого вообще доживет.

«Приготовься», – сказала Тамар.

Рикус почувствовал острую боль в сердце – Тамар пыталась освободить его из-под власти колдуна. Он снова взмахнул мечом, но результат был тот же. Продолжая улыбаться, Хаману отступил от медленно опускающегося Рикуса и поднял свой посох.

«Он слишком силен! – встревоженно объявила Тамар. Чувствовалось, что она здорово устала. – Ты должен мне помочь. Представь себя внизу, там, где оказался бы, если бы не это проклятое заклинание.»

Мул перевел взгляд на булыжники мостовой у ног короля-колдуна и представил себя там. Из глубин его существа поднялся поток жизненной энергии… Он снова ощутил боль в сердце – Тамар мобилизовала свои собственные силы…

Внезапно Рикус обнаружил, что лежит на холодных камнях. Он не помнил, как вырвался из-под власти Хаману. Не помнил, как ударился о мостовую. Просто внезапно он оказался на камнях: в глазах – разноцветные круги, все тело – одна сплошная боль.

Отчаянным усилием перевернувшись на бок, гладиатор увидел, что приземлился между королем и нервным темпларом. Добрых два десятка великанышей с безграничным удивлением глядело на мула из-за плеч своих господ. Некоторые подняли было копья, но Хаману жестом приказал им оставаться на местах.

– Нискет. – Он указал жезлом на темплара. – Убей этого раба.

Бледный, как смерть, темплар потянулся за висевшим у него на поясе мечом.

– Нет, Нискет, – остановил его король. – Голыми руками.

– Но, великий король! Гладиатор вооружен! Я не смогу убить его без оружия!

– Не сможешь? – переспросил Хаману, и все его лицо озарилось какой-то звериной, жестокой радостью. – Очень жаль…

Перекатившись в сторону Нискета, мул, не поднимаясь с земли, ударил мечом. Снизу вверх. Волшебный клинок, пробив спрятанный под желтой рясой панцирь, вонзился темплару в живот. Нискет пронзительно закричал и, как подкошенный, повалился на Рикуса.

Выкарабкавшись из-под умирающего темплара, мул очутился нос к носу с двумя великанышами, вставшими на защиту своего короля.

– Предоставьте этого жалкого цареубийцу мне, – небрежно заявил король-колдун, проходя между стражниками и, уставив на мула желтые глаза, спросил: – Ты ведь Рикус, не так ли?

Вместо ответа гладиатор прыгнул вперед и рубанул Хаману по шее. Не дойдя до цели двух дюймов, меч зазвенел, словно натолкнувшись на камень. Вокруг короля замерцал голубой ореол. Полетели красные и синие искры – волшебный клинок прошел сквозь преграду. Рикус торжествующе закричал. Он ждал, что вот сейчас голова Хаману расстанется с телом.

Но Кара коснулась плоти колдуна, и крик замер на устах тирянина.

Лезвие не причинило королю никакого вреда. Небрежно, одним пальцем, Хаману отодвинул его в сторону. Там, куда пришелся удар Рикуса, на коже появился тонкий, едва заметный порез. И это все.

– Отвечай на вопрос! – прогремел король.

Мул мог только кивнуть.

За спиной короля-колдуна гладиаторы Рикуса, прыгая вниз со стены, накинулись на императорскую стражу. Не в силах противостоять их натиску, великаныши медленно отступали.