Охотники рывком поставили Сэдженера и Тагитта на ноги и, насмехаясь над тем, как они пошатываются и норовят упасть, ослабев от наркотического зелья, начали спускаться по склону. В узкой долине скоро наступило время сумерек, и разноцветные луны заметно переменили свое положение. Сэдженер против воли восхищался сверхъестественной красотой этого зрелища. Зеленая долина, на первый взгляд столь притягательная, теперь была полна опасности и дурных предчувствий.

– Одно хорошо, – прошептал Тагитт, поравнявшись с Сэдженером. – Они оставили нам ультралазеры… Не поняли, что это оружие.

– Сомневаюсь, что это нам поможет, – отозвался Сэдженер. – Типы, которые нас связывали, знают свое дело. У меня уже кисти онемели.

– Значит, мы вообще ничего не сможем сделать?

– Не падай духом! На всякий случай я захватил передатчик, так что Эзоп видит и слышит все, что с нами происходит.

– А ты уверен, что он работает? – Тагитт с сомнением взглянул на переговорное устройство в виде кнопки на отвороте куртки Сэдженера. – Эзоп-то молчит.

– Потому что он не настолько глуп, – ответил Сэдженер. – Мы не прожили бы и двух секунд, если бы эта компания услышала голос привидения! Не сомневайся, Эзоп знает, что здесь творится.

– Не вижу, в чем разница, – угрюмо ответил Тагитт. – Из-за этих проклятых лун корабль здесь не посадишь, а если он использует тяжелую артиллерию с орбиты, мы с тобой превратимся в пар.

– Надо доверять Эзопу. Так или иначе – он обязан прийти к нам на помощь.
– Сэдженер постарался придать своему голосу побольше оптимизма, ибо не хотел показывать, что и ему нелегко свою собственную жизнь ставить в зависимость от изобретательности искусственного интеллекта, ныне такого далекого. В Картографической службе о подобных ситуациях болтали все кому не лень, вот только он никогда не думал, что и сам угодит в такой же переплет.

– Эзоп? Что это за Эзоп, о котором вы толкуете? – Пока они переговаривались, склонившись друг к другу на ходу, Харлд незаметно приблизился к Сэдженеру.

Тот почел за лучшее даже и не пытаться объяснить, что Эзоп – разумная машина.

– Это капитан нашего звездолета.

Харлд оглянулся, желая удостовериться, что его не подслушивают.

– Незадолго до смерти отец рассказал мне странную историю. По его словам, наш народ пришел в эту долину с корабля, который упал с неба. Он предупредил, чтобы я помалкивал об этом, а то король разгневается. Я уж и думать забыл о его словах, но вы сказали то же самое, и тогда я начал…

– Мы говорим правду, – прошептал Сэдженер. – Никакие мы не бесы. Мы люди и готовы помочь твоим собратьям. Мы можем дать вам еду, одежду и лекарства, но сначала нам нужно вернуться на корабль.

Харлд покачал головой:

– Я не осмелюсь выступить против короля Гарадана. Он всевидящ и всемогущ.

– Он обыкновенный человек. Мы защитим тебя от него.

– Это не в ваших силах, – ответил Харлд. – Даже луны в небе подчиняются ему.

– Что ты имеешь в виду?

Харлд взглянул на узкую полоску неба.

– Если король прикажет зеленой луне пройти над нами, она так и сделает. Его власть и магия простираются до небес, и брось я ему вызов, он явит Кровавую луну. – И словно испугавшись того, что наговорил лишнего, Харлд покинул пленников и присоединился к своим товарищам.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Сэдженер у Тагитта.

– По-моему, здесь происходит то же, что и в примитивных обществах древности у нас на Земле, – ответил Тагитт. – Жрецы изучили азы астрономии и держат народ в страхе, угрожая вызвать затмение.

– Стало быть, этот чертов король довольно хорошо знает схему движения лун. Но что тут особенно впечатляющего? Другие тоже могут заметить повторяющиеся циклы траектории движения…

– В том-то и дело, Дэйв, – мрачно усмехнулся Тагитт. – Здесь нет никаких регулярных циклов. У этой планеты так много лун, что они постоянно сталкиваются друг с другом, и рисунок движения никогда не повторяется. Если этот Гарадан может предсказать ход здешних астрономических событий, то он гений. Впрочем, мне неприятно говорить о нем, Дэйв, но я скажу тебе кое о чем, что нравится мне еще меньше…

– Ну?

– Подлетая к этой системе, мы обнаружили, что одна из самых больших лун имеет на поверхности огромные запасы железных окислов, придающих ей густой красный цвет. Должно быть, это и есть та самая Кровавая луна, и у меня странное предчувствие, что они выбрали это имя не только из поэтических соображений.

Поселок состоял из пяти десятков убогих глинобитных лачуг, двойной линией протянувшихся вдоль узкой долины. Мужчины, женщины и дети, сбежавшиеся поглазеть на пленных демонов, имели чрезвычайно голодный вид. Как только Сэдженер и Тагитт проходили мимо, люди присоединялись к толпе и шли следом. Вскоре процессия остановилась перед самым большим жилищем, которое даже в сгущающейся темноте сияло блеском отполированного металла.