– И у него не было других близких родственников?

– Есть дети брата его отца. Аркадия Глущенко. Но сейчас выяснилось, что Аркадий Глущенко не был его фактическим отцом, и, соответственно, эти двое братьев не являются его двоюродными братьями.

– А если бы не было завещания, то все наследство перешло бы к ним?

Возможно. Но двоюродные братья - это слишком дальние родственники. Сначала идут жена и муж, потом дети и родители, затем братья и сестры. Ваша мать была единокровной сестрой Владимира Глущенко, и поэтому вы в списке наследников стоите первым. Но, похоже, сам Владимир Аркадьевич даже не подозревал о том, что у него есть племянник. Он, конечно, читал завещание своей сестры и даже наводил справки о вашем дедушке. Но, узнав, что тот умер, перестал интересоваться этим вопросом. А может, даже и не знал. Возможно, справки о своем фактическом отце наводила его сестра, сейчас уже трудно узнать, кто интересовался умершим генералом. Вот такая биография. Если вы спросите меня - был ли ангелом ваш покойный дядя, я дам отрицательный ответ. Если поинтересуетесь, каким человеком он был, - я отвечу. Безусловно, неординарным, сильным, жестким, даже порой жестоким, умным, не признающим никаких ограничений, никаких запретов или законов. Эти качества помогли ему стать миллиардером, но, возможно, именно эти качества его и погубили в конечном итоге.

Плавник закончил. Ринат молчал. Он и раньше полагал, что огромные средства не всегда наживаются честным путем. Теперь он в этом был убежден.

– Что вы решили?
– спросил Иосиф Борисович.

– А где сейчас живет его первая супруга?
– вдруг спросил Ринат.
– Та самая Алена Бочкова?

– В Киеве. Она вышла замуж, у нее двое детей.

– У вас есть ее адрес?

– Конечно.

– В таком случае завтра полетим в Киев. Все вместе. А оттуда полетим в Париж на свидание с вашими адвокатами. Заодно повидаем кузенов моего дяди. Или племянников его отчима, так будет точнее.

– Для чего?
– не понял адвокат.
– Я же говорю, что вам нужно поскорее отсюда уехать, а вы еще хотите заехать и в Киев, где вам может угрожать гораздо большая опасность.

– Именно для того, чтобы предотвратить возможные будущие покушения. Я должен понять, почему убили моего дядю и почему начали охотиться на меня.

– Это может быть опасно.

– Возьмем охранников. И не будем больше спорить на эту тему. Я принял решение.

– Вы поедете с такой рукой?

– Да. Но до отъезда я еще хочу встретиться с Гребеником и узнать его предложение.

Плавник тяжело вздохнул и поднялся. Медленно пошел к выходу. Взял свой зонтик.

– Я поеду с вами в Киев, - решил адвокат, - но это просто безумие. И давайте договоримся, что в Киев мы заедем только на один день. И вы не появитесь рядом с особняком Глущенко, где вас могут ждать. Только один день для встречи с Бочковой и родственниками вашего дяди. А потом сразу вылетаем в Париж. Хорошо?

– Согласен, - улыбнулся Ринат, - и не нужно так переживать. Вы же сами сказали, что я первый из ваших «отстреливаемых» клиентов, который остался жив. Это воодушевляет. Может, бог не хочет моей смерти?

– Надеюсь, - согласился Иосиф Борисович, - хотя в таких случаях говорят: «На бога надейся, а сам не плошай». До свидания. Я скажу Тамаре, чтобы она заказала нам билеты в Киев.

Когда он ушел, Ринат вернулся в гостиную и долго сидел перед темным экраном так и не включенного телевизора.

Утром он позвонил Тамаре и попросил назначить встречу с Гребеником в «Асторе». Он не хотел появляться где-нибудь в другом месте. Талгат выслал сразу четверых охранников вместе с Анзором, которые приехали на двух машинах. Это были бронированный «Мерседес» и джип. Было решено, что пока Ринат будет передвигаться именно на таком бронированном «Мерседесе», арендованном в одной охранной фирме. Они приехали в компанию, где их уже ждали. Попова приняла их в своем кабинете. Ринат недовольно нахмурился.

– Почему вы не перебрались в кабинет директора?
– поинтересовался он.

– Там идет ремонт и смена мебели, - спокойно сообщила Надежда Анатольевна.
– Или вы считаете, что я могла нормально работать в таком претенциозном кабинете?

– Нет, - согласился Ринат.
– Вы уступите мне свой кабинет для беседы? Может, мне поискать другую комнату?

Не стоит. Я знаю пределы своей независимости. А вам не советую перегибать палку. Это ваша компания, и все кабинеты тоже ваши. Можете встретиться с вашим компаньоном в моей кабинете. Это нормально. Как ваша рука?

– Спасибо, кажется, ничего страшного. Что у нас с Лондоном?

– Мы собираемся приостановить продажу дома, но, оказывается, есть письмо, подписанное вашим дядей. Он сам собирался продать этот дом. Возможно, хотел купить лучший, но все равно непонятно, мы только в прошлом году сделали ремонт.

.
– И нельзя остановить продажу?

– Пробуем. Но вы пока не вступили в свои права, а фактический владелец дал распоряжение еще несколько месяцев назад, когда был жив. Поэтому нам трудно оспорить это решение. И хотя цена дома очень высокая, уже есть два покупателя. Между прочим, оба из бывшего СССР, один гражданин Израиля, другой бизнесмен из Украины.

– Они кучкуются вместе, - пошутил Ринат.

– Возможно, - согласилась Попова. Раздался звонок ее внутреннего телефона. Она подняла трубку.

– Прибыл ваш компаньон, - сообщила Надежда Анатольевна.
– Можете сесть на диван, там удобнее. А я вас оставлю.

Она вышла из кабинета. Ринат прошел к дивану, когда в комнату вошел Игнат Юрьевич Гребеник. На нем был блестящий костюм и небрежно повязанный синий галстук. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута.

– Добрый день, - пожал ему здоровую руку Гребенник.