Абаназер Болджер носил очки с толстыми стёклами, а на его лице застыло выражение лёгкой брезгливости, как будто он только что глотнул чаю со слегка прокисшим молоком, и теперь не мог избавиться от кисловатого привкуса во рту. Это выражение здорово помогало ему в общении с теми, кто приносил ему старьё.

— Помилуйте, — говорил он, скривившись, — да это вообще ничего не стоит. Конечно, я вам заплачу, сколько смогу, потому что понимаю — у этой вещи есть субъективная ценность…

Получить у Абаназера Болджера сумму, хотя бы приблизительно равной ожидаемой, было большой удачей.

Лавка старьёвщика притягивает немало странных типов, но мальчик, который появился на пороге тем утром, был самым странным из всех, кого Абаназер запомнил за свою длинную жизнь, которую посвятил обману чудаков, у которых выкупал их добро за бесценок. Мальчику было лет семь на вид, а свой наряд он явно позаимствовал у дедушки. От него пахло как из сарая. У него были длинные спутанные волосы и очень серьёзное лицо. Руки он держал в глубоких карманах пыльной коричневой куртки, но даже так Абаназер видел, что мальчик что-то крепко сжимает в правой руке.

— Извините, — сказал мальчик.

— Здорово, мальчонка, — осторожно произнёс Абаназер Болджер. «Ох уж эти детки, — подумал он. — Вечно либо что-нибудь стибрят, либо тащат на продажу свои дурацкие игрушки». Как правило, в обоих случаях он им отказывал. А то купишь украденную вещицу у ребёнка — так на следующий день к тебе ворвётся разъярённый взрослый, которого оскорбило, что ты дал малютке Джонни или крошке Матильде десятку за обручальное кольцо. Детки! Себе дороже с ними связываться.

— Мне нужно кое-что для кое-кого добыть, — сказал мальчик. — Может, вы купите у меня одну штуку?

— Я у детей ничего не покупаю, — ответил Абаназер Болджер.

Ник достал руку из кармана и положил на замусоленную конторку брошь. Болджер бегло взглянул на неё, затем принялся внимательно рассматривать. Он снял очки, взял с конторки окуляр и вставил его в глаз. Затем включил лампу, стоявшую там же, на конторке, и принялся рассматривать брошь через окуляр.

— Змеевик? — произнёс он, обращаясь скорее к самому себе, чем к мальчику. Затем убрал окуляр, снова надел очки и взглянул на мальчика брезгливо и подозрительно.

— Где ты это взял? — спросил Абаназер Болджер.

— Хотите купить? — спросил Ник.

— Ты его украл. Небось, из музея какого-нибудь, да?

— Нет, — ответил Ник. — Так вы её купите? Или мне поискать кого-нибудь другого?

Лицо Абаназера Болджера тут же стало приветливым, а сам он сделался добродушным и широко улыбнулся.

— Прости, — произнёс он. — Нечасто приходится сталкиваться с такими штуками. В лавку старьёвщика такое не приносят. Ей место в музее. Знаешь, что? Пойдём-ка выпьем чаю с печеньем, — у меня там припасено в подсобке, вкусное, с шоколадной крошкой, — и обсудим, сколько эта вещица может стоить. Как тебе такая идея?

Ник вздохнул с облегчением, когда увидел, что старьёвщик подобрел.

— Мне нужны деньги, чтобы купить камень, — сообщил он. — Надгробный камень для моей подруги. То есть, она мне вообще-то не подруга. Мы просто знакомы. Знаете, она, кажется, вылечила мою ногу.

Не прислушиваясь особо к болтовне мальчика, Абаназер Болджер провёл его за кассу и открыл дверь в подсобку — тесную каморку без окон, битком забитую наваленными друг на друга коробками с хламом. В углу стоял здоровенный старый сейф. Рядом был целый ящик со скрипками, валялись чучела животных, стулья без сидений, книжки и репродукции.

У двери находился небольшой письменный стол. Абаназер Болджер подвинул к нему единственный целый стул и сел на него, предоставив Нику стоять рядом. Он покопался в ящике, где Ник успел увидеть полупустую бутылку виски, и извлёк оттуда пачку с остатками печенья. Он предложил одну штуку мальчику, включил настольную лампу, снова посмотрел на брошь, любуясь красными и рыжими завитками в камне, затем принялся рассматривать чёрный металл вокруг. Разглядев выражение змеиных лиц, он поёжился.

— Старинная вещь, — констатировал он. — Она…

«…бесценна», — подумал он, но вслух сказал:

— …вряд ли дорого стоит, но надо подумать.

Ник погрустнел. Абаназер Болджер обнадёживающе улыбнулся:

— Мне бы убедиться, что она не украдена прежде, чем я тебе что-нибудь заплачу. Ты откуда её взял, из маминой шкатулки? Из музея стащил? Скажи мне правду. Я тебя не выдам, но я должен знать.

Ник помотал головой, жуя печенье.

— Тогда откуда она?

Ник молчал.

Абаназер Болджер не хотел выпускать брошь из рук, но всё же положил её на стол и подтолкнул к мальчику.