– Ну, нашел? – также шепотом спросил я, вытаскивая из шеи убитого нож.

– Ага. Вон он, родимый, в окошке маячит. – Лицо Кирилла приобрело хищное выражение кота, выследившего мышь. – Ща-а-ас, голуба, ща-а-с.

П-ф-ф! – сработала винтовка.

– Точно в лобешник, – самодовольно констатировал Старостин.

– Что теперь? – поинтересовался я. – Взламываем черный ход или пытаемся ликвидировать третьего стрелка?

– Есть вариант получше, – улыбнулся Кирилл, указав на маленькую неприметную дверцу, обращенную в сторону рощи. – Из сарая в дом ведет подземный тоннель, прорытый три года назад на случай непредвиденных обстоятельств. Кроме нас с братом, о нем никому не известно. Тоннель заканчивается в подвале, в котельной. Козел в мансарде опасности пока не представляет. Со своей позиции он видит только ворота. Пусть поживет лишние полчаса.

Старостин вынул из кармана связку ключей, нашел нужный и вставил в замок. Хорошо смазанная дверь бесшумно распахнулась...

Изнутри сарай напоминал гигантский мусорный ящик. Повсюду в беспорядке валялись пришедшие в негодность автомобильные покрышки, поломанная мебель, проржавевшие автозапчасти и т.д. и т.п. Пахло плесенью.

– Камуфляж, – включив свет и старательно заперев дверь, хладнокровно сказал Кирилл в ответ на мой изумленный взгляд. – Все действительно нужные по хозяйству вещи хранятся в доме, в специальных кладовых, а это барахло для отвода глаз. Единственное предназначение сарая – маскировать выход из тоннеля.

Старостин подошел к облезлому, опрокинутому навзничь гардеробу, ничем не выделяющемуся среди прочего хлама, откинул дверцы и приглашающе махнул рукой.

– Прошу, сэр.

Вслед за ним я спустился вниз по намертво закрепленной винтовой лестнице.

– Фонаря, к сожалению, нет, но идти недалеко. – Кирилл двинулся вперед, держа в руке зажженную на полную мощность газовую зажигалку. В слабом свете колеблющегося язычка пламени мне удалось разглядеть, что стены, пол и потолок тоннеля выложены камнем. «На совесть сработано, – одобрительно подумал я. – Не поскупился Корнев». Вскоре мы уткнулись в массивную металлическую плиту.

– Здесь, – шепнул Кирилл, нажав на выступающий из стены рычаг.

Плита с легким скрипом отодвинулась. В глаза ударил яркий свет, и я услышал громкие человеческие голоса.

– Скрип какой-то, – встревоженно произнес дребезжащий тенорок. – Откуда он? Проверить надо.

– Перестань психовать, – ответил сварливый бас. – Скоро от собственной тени шарахаться начнешь.

Говорящих видно не было, поскольку отверстие, из которого мы вышли, располагалось позади объемистого чугунного агрегата, формой и габаритами напоминавшего цистерну.

– По мнению Сергея, здесь должен находиться запасной выход на улицу, как в поместье у шефа, – настаивал тенорок.

– Ну и где он? – скептически осведомился бас. – Наши люди весь подвал обшарили, однако ничего похожего не нашли. Кстати, хозяин дома, сколько ни пытали, упорно твердит: «потайных ходов тут нет».

– Значит, так оно и есть. В руках Сергея кто угодно расколется до жопы.

«Молодец Корнев. Сильный мужик, – с уважением подумал я. – Если б Влад проболтался – нас с Кириллом прикончили бы прямо у сарая».

Держа наготове нож, я осторожно выглянул из-за укрытия. В пяти шагах от меня стояли, повернувшись спиной, двое мужчин – тощий и толстый, вооруженные автоматами «АК-74-У» с глушителями. Тощий басил, а толстый блеял. «Внешность обманчива», – мысленно усмехнулся я, занося правую руку для броска.

– Раз хода нет, зачем Сергей оставил охрану в котельной? – недоуменно спросил толстяк.

– Перестраховывается, – пожал плечами тощий. – По сведениям, полученным от пленных, те трое, которых еще не захватили, в прошлом спецназовцы, воевавшие в Афганистане и в Чечне. Причем двое – офицеры. Ребята, бесспорно, опасные, профессиональные убийцы, но не стоит переоценивать их возможности. Ворота под перекрестным огнем трех снайперов. Живым ни пройти, ни проехать. Если они каким-то образом догадались о засаде и, невзирая на опасность, решились выручать своих (что, впрочем, маловероятно), но, повторяю, даже если догадались и решились, то попытаются пробраться в дом с тыла, или через черный ход, или через окна, а там их давно ждут. Сергей отдал приказ открывать огонь на поражение. В любом случае спецназовцам хана. Все возможные пути блокированы. Сквозь стены же ни один смертный пройти не сумеет. Не веришь? Тогда оглянись по сторонам, – с издевкой хохотнул тощий. – Вдруг у тебя за спиной злой, страшный дядька притаился?

Толстяк машинально обернулся, встретился взглядом со мной и остолбенел. Глаза у него вылезли из орбит, челюсть отвисла. В следующее мгновение я метнул нож, пробивший толстому горло, с разбегу прыгнул на спину второму кровососу, повалил его на пол и большими пальцами рук перекрыл сонную артерию. Тощий отключился. Я заломил ему назад руки, сковал их «браслетами» покойного садиста Козина, перевернул бесчувственное тело лицом вверх, уселся на живот и похлопал пленника по щекам.

– Просыпайся, урод.

Кровосос застонал, открыл глаза и уставился на меня с таким ужасом, будто узрел перед собой не человека, а некое сверхъестественное существо. Старостин между тем подобрал автоматы, вытащил из глотки толстяка нож, аккуратно вытер об одежду убитого и протянул мне.

– Спасибо, – поблагодарил я Кирилла и, взяв нож, коснулся острием яремной вены тощего. – Как видишь, друг ситный, некоторые смертные умеют проходить сквозь стены. Но это, так сказать, детали. А сейчас, любезный, тебе придется ответить на несколько вопросов либо добровольно, либо принудительно, под пыткой. Ну? Как предпочитаешь?