— Точнее, о государственном перевороте. Потому что против «Асунсьона» мы бессильны.

Касдан подумал о бритоголовом Волокине, который сейчас разыгрывает из себя сельскохозяйственного рабочего в самом логове секты. А что, если он выбрал единственно возможное решение: убивать всех без разбору?

— Вы защищаете этих гадов?

Маршелье взглянул на Рена. Так и не вынув наушники, тот заговорил ненормально тихим голосом:

— Были приняты обязательства. В другое время. В другом контексте. При другом правительстве. Нам надо только следить, чтобы они не наделали глупостей.

— А как вы назовете четыре убийства меньше чем за неделю?

— Никто ни в чем не уверен. В таком деле предположения ничего не стоят.

— А похищенные дети? Выходит, все эти годы вы закрывали глаза на похищения и зверства, которые творит «Асунсьон»?

Рен помотал головой. Он выглядел измотанным. Казалось, только кожаные складки куртки помогают ему держаться прямо.

— Касдан, Колония — это другая страна. Суверенное государство. Это ты понял? Об обысках и расследованиях речи быть не может. Как и обо всем остальном.

— И чего вы дожидаетесь, чтобы камня на камне от них не оставить?

— Прямых доказательств. Чего-то вещественного.

Снова заговорил Маршелье:

— У тебя они есть?

— Нет.

Рен прыснул, за ним засмеялись двое других:

— Так мы и думали…

Маршелье отошел от окна и встал перед Касданом:

— Мы пришли по двум причинам. Во-первых, забрать твои материалы. Во-вторых, положить этому конец. Ты перебежал нам дорогу.

— Выходит, вы на переднем крае. Что-то я не часто встречал вас на своем пути.

— Потому что мы тебя намного опередили. Давай сюда досье, Касдан, и наслаждайся Рождеством.

— А вы-то что собираетесь делать?

— Уголовка занимается расследованием. — Он обернулся на своих товарищей. — А еще госбезопасность, финансовая инспекция, отдел по борьбе с изуверскими сектами. Так что поверь, в армянских старперах мы не нуждаемся. Не мешай нам делать нашу работу, черт тебя побери!

За сорок лет службы в полиции Касдан усвоил одну истину. Избыток наличных сил всегда вредит эффективности. Все эти отделы и службы, собранные вместе, означали одно: бумажную волокиту и накладки в обмене информацией.

Не считая главного. Колония — суверенное государство. Даже если убийцы будут разоблачены, придется требовать их экстрадиции, соблюдать все формальности, на которые уйдут недели, если не месяцы.

Зато он может действовать немедленно.

Он и его троянский конь — Волокин.

Армянин притворился, что сдается:

— Досье в соседней комнате. Там все, что я собрал.

Маршелье сделал знак Симони, тот вышел и тут же вернулся, нагруженный заметками, протоколами, фотографиями. Все трое уселись на диван и погрузились в документы.

Касдану казалось, что они роются у него в трусах, но это не имело значения. Собрать доказательства, следовать обычной процедуре — сейчас ему не до того. Надо ехать в Арро. Заручиться помощью Роша. Проникнуть в Колонию.

— О'кей, — бросил Маршелье, вставая. — Все это мы забираем.

— Желаю удачи. Не забудьте закрыть за собой дверь.

— Старик, ты не понял. Ты поедешь с нами.

— Что?

— Расскажешь нам свой вариант истории. И мы все запишем.

— Это невозможно.

— На свидание опаздываешь?

— Нет, но…

— Тогда в путь.

— Фамилия?

— Жирар.

— Имя?

— Николя.

— Возраст?

— Двадцать шесть лет.

— Зачем ты к нам пришел?

— Работу ищу.

— Двадцать седьмого декабря?

— Я жил с родными. Дома. В Милло. Мне рассказали о Колонии.

— Что ты о нас знаешь?

Вопрос-ловушка. Волокин стоял на ветру лицом к пропускному пункту во второй ограде Колонии, бросив сумку на землю. Он легко преодолел первый пропускной пункт, предъявив поддельное удостоверение личности, изготовленное префектурой полиции для внедрения в среду педофилов.

Тон был задан с первых шагов. Стальные ограды. Личный досмотр. Допрос. Антропометрические фотографии, сделанные цифровым аппаратом, пока его сумку выворачивали наизнанку. Волокин размышлял, какими возможностями для проверки личности располагает секта. До вторых ворот его довезли через поля на черном внедорожнике.

Теперь они взялись за него всерьез. Заговорили о найме. Вызвали управляющего. Добравшись до второй ограды, Волокин увидел, как по боковой тропинке с ревом пробирается еще один внедорожник.