— Все блестящие похожи друг на друга, или есть отличия?

— Равны как на подбор. Словно абсолютно идентичны. Вот когда они погибают, то под броней может оказаться кто угодно вплоть до ребенка.

— Есть какие-нибудь мысли об их броне?

— Она состоит из сложных органических соединений. Очевидно, присутствуют принципы нейроуправления и увеличения мышечной силы. Броня достаточно универсальна и неуязвима, после смерти носителя самораспадается. Единственное уязвимое место, о котором мне известно, — это точка между глаз.

Помешав сок разноцветной длинной трубочкой, Тина отпила и продолжила:

— Там, в одной из ванн лейтенант Даско обнаружил Анжелику. Отходить пришлось с боем, и лейтенант Кейси куда-то пропала. Уже потом, на борту «Мотылька», было принято решение возвращаться за ней.

— Кто принял решение?

— Я, — не моргнув, ответила Тина. Про инцидент на боте она смолчала.

Генерал выдохнул из ноздрей дым сигары и вновь сделал укоризненный жест головой:

— Крайне неразумно с твоей стороны. Ты подвергла риску себя, Анжелику, подполковника Симмонса и полицейского.

— Да, я понимаю, — согласилась Тина. — Но в тот момент мне казалось, что я обязана спасти девушку, ведь она помогла мне. Вдвоем с лейтенантом Даско мы вернулись на корабль пришельцев и отыскали Кейси. Она лежала на выступе в помещении, где находилось сорок семь блестящих, но уже другого вида. Их броня не отражающе-блестящая, а черная, словно лакированная. И отросток на лбу разветвляется на три «рога». Они не помешали нам забрать Кейси и покинуть корабль.

— То есть они не вступили с вами в бой?

— Да. Просто покинули помещение. И это очень странно.

— Согласен, — кивнул Газимов.

— О какой депеше вы говорили, генерал? — спросила Тина после минутного молчания.

— Звезда Клорунсис. Улей Сиил-шид. Оттуда пришло сообщение, в котором сказано, что планируемый нами залп по Офелии может привести к катастрофическим последствиям в Галактике. Пауки не способны на ложь в нашем понимании, поэтому командование армады приняло решение сначала выяснить, что имеют в виду селесиды, а потом уж разбираться с тенями.

— С кем? — не поняла Тина.

— С тенями. Селесиды назвали пришельцев тенями прошлого. Возможно, у них это значит что-то вроде Предтеч, ведь в неких сейтских манускриптах есть упоминание о подобных кораблях в качестве кораблей Предтеч.

На лицо Тины наползла неподдельная маска удивления. Катастрофа, обрушившаяся на Офелию, обрастала всё новыми и новыми загадками.

Газимов покрутил между пальцами испускающую аромат сигару и умолк на несколько минут, ожидая вопросов. Видя, что вопросов не поступает, он, тем не менее, дал ответ на один из них:

— На Сиил-шид придётся отправиться тебе.

— Но почему именно мне? Разве во Флоте мало людей? — возмутилась Тина, не отошедшая ещё от предыдущего приключения. Она ясно сознавала, что если генерал сказал ей лететь, то придётся лететь.

— Пауки сообщили, что будут говорить только с Макеевой и Плотниковой.

После этих слов Тина поперхнулась соком. Оботря губы салфеткой, она изумленно спросила:

— Откуда им известны наши имена?

— Я начал служебное расследование по этому поводу, — сурово ответил генерал. — Видимо, где-то произошла утечка, раз имена секретных агентов становятся известны тем, кто меньше всего интересуется информацией такого рода. Естественно, что Анжелика никуда не полетит. Тебе, Мартина, я в помощники даю подполковника Роя Симмонса. Он неплохой мужик и уже доказал это.

— А что если пауки блефуют? Может быть, они научились лгать и хотят добиться отсрочки бомбардировки с целью подставить нас?

— Этот вариант возможен, но мы не имеем права делать следующий шаг с завязанными глазами, когда есть хоть малый шанс как-то прояснить ситуацию, — вздохнув, ответил генерал.

Побеседовав ещё около часа, Газимов и Плотникова поднялись со своих мест и покинули бар. Прощаясь, Тина спросила:

— Генерал, я могу взять с собой на Сиил-шид лейтенанта Даско?

— Если он не против, — пожал плечами Газимов. — Все равно как от патрульного сейчас от него толку мало.

Шон лежал на кровати в отведенной ему каюте и смотрел в потолок. Проведя несколько часов в гипносне, он совершенно не хотел более спать и думал о странных и страшных событиях, приключившихся с ним недавно. С трудом верилось, что уничтожен целый мир, комок вставал в горле при мысли о жертвах… И ещё он думал о Кейси. Красавица-полицейский, прибывшая на Офелию по программе обмена, не провела и дня на своей новой работе. Но зато успела задеть сердце человека, едва знающего её. Теперь Шон твердо решил, что любит девушку-сейта и всей душой волновался за её здоровье.