«Черт, нервишки-то как шалят!», — горько усмехнулась девушка, глубоко и часто дыша. Постояв некоторое время над трупом мужчины и восстановив дыхание, Тина огляделась.

В коридоре подъезда было светлее. Некоторые из бетонных конструкций обрушились, одна из двух дверных панелей лифтов провалилась в шахту, из которой теперь тянуло сквозняком, повсюду валялись хлопья сажи. Небольшая лестница вела наверх, нижние же её секции лежали внизу.

Осторожно ступая по гладкой лестнице, Тина пошла наверх. На пятнадцатом этаже лестница кончалась, здесь же кончались и все другие бетонные плиты. Хаотичное нагромождение расколотых блоков и погнутой арматуры горько смотрело в пустоту туманного неба, воскрешая картины далекого двадцать первого века. Аккуратно перескакивая с плиты на плиту, хватаясь за железные прутья, Тина поднялась на самое высокое место этой антиутопической «башни». То, что открылось её взору, поразило бы самых извращенных писателей-фантастов прошлого: картина вокруг была поистине апокалиптической.

Если позади Тины ещё стоял туман, и что-либо увидеть в нём было сложно, то в той стороне, где находился эпицентр взрыва, насколько хватало глаз, простирался безжизненный океан руин, огня и хаоса. Снесенные крыши домов, беспорядочные нагромождения остатков прочных некогда конструкций, заваленные улицы и площади, перевернутые транспорты, тёмные глазницы окон, столбы копоти и дыма от горящей синтетики, вспоротые и провалившиеся дороги, вырванные с корнём и изуродованные деревья, зловеще-красное зарево от горящих где-то вдалеке топливных баз… И среди всего этого крошева виднелись величественно возвышающиеся багровые корпусы грибообразных кораблей-агрессоров. До ближайшего корабля было по меньшей мере километров двадцать пять, и, очевидно, он находился в самом центре этого города. Другой корабль стоял левее, километрах в шестидесяти. Ещё можно было разглядеть около полудюжины таких «грибов».

Тина медленно поворачивала голову, запоминая на всю жизнь панораму колоссальных разрушений. Ветер колыхал её сбившиеся рыжие волосы и обдавал размазанное косметикой лицо запахами погибшего мегаполиса.

И тут девушка заметила, что в какой-нибудь тысяче метров от неё, в той стороне, куда ведет «главная улица», висит зацепившийся за срезанную стену одного из домов оранжевый парашют. Такой же, какой девушка видела на площади, где очнулась недавно. Этот парашют не мог принадлежать никому другому кроме Анжелики — напарницы и единственной оставшейся подруги Тины.

Прикинув примерный путь, Тина спустилась с уступа, образованного вывернутой плитой, и стала спускаться к площади, справедливо полагая, что где вход, там и выход.

Девушка, как хищный зверь, кралась по улице, осторожно выглядывая из-за углов, уступов и упавших железобетонных блоков, стараясь всегда находиться в самых тёмных местах, где её труднее заметить. Впрочем, она и была хищным зверем, но особым: серебристое длинное платье с большим вырезом сзади делало её похожей на призрака, абсолютная бесшумность её движений, если не считать едва уловимого перезвона, делала сходство практически полным.

Вскоре её путь преградило месиво из различных транспортных средств, буквально вплавившихся друг в друга. Перелазить через эту баррикаду девушка не решилась, верно подумав, что подобный поступок может оказаться смертельным. Вместо этого она быстро огляделась и нырнула в пробоину в ближайшей из стен, оставшуюся от влетевшего туда пассажирского флаера.

Путь от места своей «посадки» до парашюта Лики Тина преодолела довольно быстро. Если бы она шла постоянно по «главной улице», то минут через десять достигла бы его, но дорогу преградило какое-то чудовищное нагромождение искореженных машин и флаеров, через которое пробираться было явно опасно. Быстро оглядевшись, Тина увидела полуразбитую неоновую вывеску, которая гласила о том, что в здании, к которому она была кое-как прикреплена, некогда был большой магазин одежды. А именно одежда сейчас нужна была Тине. Хороший, прочный комбинезон черного цвета, туристические ботинки, фонарик, пара веревок — всё это являлось необходимым. Возможно, удастся раздобыть и оружие.

Увидев в стене магазина большую пробоину, Тина юркнула туда и оказалась в каких-то служебных помещениях. Тьма стояла жуткая, поэтому пробираться пришлось на ощупь. Пару раз девушка споткнулась обо что-то, но не стала выяснять, обо что именно: и так было ясно, судя по запаху.

Через некоторое время Тина нащупала дверь, открыла её и, как говорили её чувства, оказалась в обширном помещении, скорее всего — торговом зале.

М-да… Без света я много тут не найду. Нужно раздобыть где-нибудь фонарик или зажигалку. Черт, это означает, что нужно было осматривать трупы, которые мне попадались. Наверняка там, среди всех этих трупов, есть и курящие… Точнее, раньше были…

Рассуждая про себя, Тина двигалась вдоль стены по залу, силясь хоть что-то рассмотреть, пока стена вдруг не кончилась.

Внезапно из-за угла, со спины, на неё кто-то налетел, свалил с ног и стал больно заламывать руки, отчаянно сипя. Благодаря своей природной гибкости и натренированному телу, Тина извернулась и выскользнула из-под нападающего. Тот, тоже неплохо натренированный, попытался быстро подняться и снова завалить девушку, но налетел на услужливо подставленное колено и рухнул на пол. Теперь очередь прыжка была за Тиной. Лишь интуитивно предполагая, где сейчас находится противник, девушка кошкой прыгнула в ту сторону и напоролась на пустоту. Тут же она получила два сокрушительных удара: по спине и по заднице, но нашла в себе силы перевернуться. В этот момент она почувствовала, что нападающий снова наваливается на неё. Тина схватила его за талию и нащупала кобуру, одновременно с этим она поднесла колено под противника. Лишь мгновение потребовалось девушке для того, чтобы расстегнуть кобуру и выдернуть из неё пистолет. В следующее мгновение мужчина — Тина не сомневалась уже, что это был именно мужчина, — ведомый руками и коленкой Тины, перелетел через неё.

Вскочив на ноги, девушка рефлексивно сняла предохранитель и направила его туда, где, по её мнению, и должен лежать противник, но тут услышала, что у её правого виска взведен точно такой же пистолет.

Уже приготовившись к новому выпаду, целью которого было новое действующее лицо, Тина вдруг остановилась. Почему-то она засомневалась в целесообразности выпада, когда услышала женский голос:

— Брось пистолет. Немедленно.

Впереди поверженный мужчина, негромко матерясь, поднялся с пола и приставил ко лбу Тины ещё один ствол.