— Мы раньше встречались, — вставила Лаки. — Были любовниками, понимаете?

Ливанов сделал вид, что понимает, и продолжал слушать.

— Я не нашел ничего лучшего как убить хозяина и двух его телохранителей. А потом мы добрались до частного космодрома, залезли в первую попавшуюся яхту и взлетели. Мы боялись мести со стороны известных лиц.

Ливанов хмыкнул:

— И в каком же клубе ты работала, детка?

Лаки-Луиза не обратила внимания на нетактичный переход с «вы» на «ты» плюс совсем уж панибратское «детка» и ответила:

— «Ночные феи», это город Урма-Сли.

— О, я знал хозяина того заведения! — По лицу Ливанова нельзя было сказать, удивлен он, огорчен, разозлен или что-нибудь подобное. Внимательными и холодными глазами он смотрел на гостей. — Впрочем, речь не обо мне. Значит, ты просто спас от похотливого мужлана давнишнюю подружку?

Раамон кивнул.

— Ну, я тебя понимаю. Ради такой конфетки можно и жизнь на алтарь заложить… Кстати, а где вы научились угонять яхты? И тем более сейтские корабли? Не думал, что это так же просто, как стащить велосипед с улицы.

— Я проходил спецподготовку по профилю Военный техник-резидент.

— Разведка?

— Да. На Марсе.

— Как же тебя забросило на Лаоки-Джи?

— Эта планета была промежуточной остановкой между Марсом и Ханидом. Я дезертировал и остался на ней, занимался чем придётся.

— Испугался войны?

— Нет. Просто чуть не придушил капитана.

Ливанов весело улыбнулся и округлил глаза:

— Ну, ты просто криминальный элемент какой-то! Одного чуть не придушил, троих вовсе замочил! И сколько же на твоем счету таких?

— Есть немного.

— Страшно даже в одной комнате с тобой… — шутливо указал на генерала Ливанов. На самом деле он ничего не боялся, и даже не потому, что позади гостей стояли два мордоворота с пистолетами наизготовку.

— Мирмаки сказал, что вы дадите нам работу.

— Посмотрим, милая. Вот сейчас мои парни проверят вас по нашим каналам, а затем поглядим, дам я работу вам, или не дам. Вы знакомы с основными видами оружия?

Агенты синхронно кивнули.

— Имеете опыт астронавигации?

Снова согласие.

— Прекрасно. — Ливанов, казалось, к чему-то прислушался, сидел неподвижно минуты две, а затем удовлетворенно откинулся на спинку стула:

— Вы чисты, господа. В том смысле чисты, какой нам необходим. И я, пожалуй, возьму вас в штат.

Раамон услышал тонкий писк в комнате. Звук был едва различим, почти на пределе слышимости, а может и за ним. Генерал удивился про себя: он думал, что на Римане-2 противных земных насекомых, зовущихся комарами, нет.

— Нашей организации в последнее время нужно как можно больше людей. Скоро в Галактике начнется та ещё заварушка.

Лаки удивленно-испуганно, хотя и не по-настоящему, спросила:

— Какая заварушка?

— О, это долгая история, — пародируя интонацию Раамона, ответил Ливанов. — Скажу лишь, что нам придётся принимать в ней самое непосредственное участие.

Он обошел стол, уперся руками в спинку свободного стула и повторил, ставя ударение на каждом слове:

— Мои парни проверили вас. Вроде вы чисты. Но помните: предательство в наших рядах жестоко карается!

— Мы всегда будем помнить это, — пообещала Лаки.

«Правая рука» Рафова снова вернулся на своё место.

— Ну а теперь, господа, я расскажу, что вам нужно будет сделать. С моим помощником вы поедете на космодром «Рестарт-9» (дурацкое название, вы не находите?). Это в соседнем городе. Ночью стартует челнок на транспорт «Легор-Маунтин». С ним вы полетите до перевалочного пункта и встретитесь вот с этим человеком.

Ливанов что-то нажал на встроенном в стол терминале, и над столешницей вспыхнула голограмма лица какого-то мужчины, чья внешность ничего не говорила агентам.

— Этот человек проведет с вами кое-какую беседу, посвятит в дела нашей организации, после чего переправит на базу. А затем уж вами займутся.

От непонятных, таинственных слов этого мужчины у любого нормального человека мурашки бы по коже побежали: езжай туда-то, встреться с тем-то, он сделает с тобой то-то… И ничего не понятно! Лаки подумала, что если бы по-настоящему была беглянкой, как в легенде, а не спецагентом, то вряд ли согласилась бы на такое заманчивое задание Ливанова.

Он тем временем продолжал: