— Прекрасно! Вы посылаете меня чёрт знает куда чёрт знает зачем, а ваши аналитики считают, что Рой Симмонс — супермен, и помощники ему ни к чему. Просто прекрасно, господа старшие офицеры!

Побагровев от такой наглости, адмирал Волошин подскочил со своего кресла и, часто моргая, зашипел на истребителя:

— Что вы себе позволяете, Симмонс!

— Господа, прошу вас! — голос Газимова был по-прежнему ровен. — Вы, адмирал, сядьте на своё место, а вы, подполковник, ведите себя учтиво в присутствии вышестоящих чинов.

Теперь поднялся и генерал. Подойдя к Рою вплотную, он тихо спросил, но в голосе его звенела леденящая настойчивость:

— Итак, вы готовы приступить к заданию?

Разгадавший наконец секрет неприятного взгляда Газимова — тот смотрел не в глаза собеседнику, а прямо между ними, в переносицу — подполковник помедлил, а затем кивнул головой и в последний раз позволил себе съязвить:

— Всегда готов сложить свою задницу, господа.

Город Керинг.

Планета Офелия.

Под дулами двух, а то и более пистолетов, в кромешной тьме, где приходилось ориентироваться только на звук, Тину вели какими-то проходами и коридорами, пока сзади не послышался звук закрываемой двери, и мужской голос не приказал: «Стой».

Наручники, которые мужчина закрепил на запястьях Тины, больно давили — хитрые полицейские наручники, сжимающиеся тем сильнее, чем больше пытаешься от них избавиться.

— Кто вы? — спросил голос.

— Я майор Военной Разведки Мартина Плотникова, — не сочла нужным придумывать какую-либо легенду девушка, уж в очень неприятном положении она оказалась: те двое видели в темноте не хуже чем при свете; в этом можно было убедиться хотя бы потому, что они ни разу не запнулись, в то время как Тина делала это на каждом шагу.

— Что вы здесь делаете? — снова спросил голос.

— Стою и пытаюсь разглядеть того засранца, который пнул меня по заднице. — Допросы никогда не приводили Плотникову в восторг, а сейчас, когда нужно отыскать Лику, и подавно.

— Будете острить, девушка — получите ещё раз.

— А ты, если не прекратишь свой дурацкий допрос, пожалеешь об этом, — зашипела Тина. — Я майор СОВРа Мартина Плотникова, спаслась с лайнера «Метрополия», и теперь мне нужно отыскать свою напарницу, а не играть с вами в жмурки. Немедленно освободите мне руки.

Минуту стояла абсолютная тишина, а затем женский голос произнёс:

— Шон, освободи её. Она говорит правду.

«Конечно, чёрт вас всех побери, правду! — яростно подумала Тина. — Расстегните мне только руки, и ровно на двух балбесов во вселенной будет меньше».

Подошедший мужчина повернул Плотникову и стал снимать браслеты наручников, при этом тихо сказав ей на ухо, обдав щеку горячим дыханием:

— Смотри: дернешься — пристрелю.

Когда руки снова стали свободными, и металл больше не стискивал запястья, Тина приготовилась вырубить обоих, и смогла бы это сделать — звуки их голосов отлично показывали, на каком расстоянии и в какую сторону нужно совершить рывок. Но вопрос женщины заставил её забыть о своём плане:

— Ваша напарница была в длинном красном платье?

— Да, — резко повернула голову в направлении голоса Плотникова. — Вы её видели?

— Её видел я. Около двух часов назад, — снова мужской голос.

— Чёрт возьми, кто вы такие? — темнота гнетуще действовала на девушку, и нервозность всё никак не проходила.

— Мы полицейские. Уцелели при атаке.

— Послушайте, я обещаю вас не трогать, если мы выйдем отсюда куда-нибудь на свет.

Снова повисла тишина. Должно быть, эти полицейские рассматривали Тину, решая, верить или нет грязной девушке, таращащейся в темноту словно слепой котенок. Затем ладонь — явно женская — взяла руку Плотниковой, а голос произнёс:

— Пойдём.

Теми же путями её вывели на скудный свет апокалипсической ночи. Тина оглядела своих «пытателей» и внутренне улыбнулась: её повязали молодые полицейские, чудом оставшиеся в живых при чудовищном мегатонном взрыве плазмы.

Женщина оказалась красивой даже на весьма критический взгляд майора светловолосой девчушкой — наверняка недавно из Полицейской Академии. Мужчина выглядел постарше: этакий примерный полицейский, без вредных привычек, любимчик дамочек и верный друг своих друзей. Можно было поспорить, что три раза в неделю он ходил в спортзал, а в отпускные дни уезжал на пляж; в скрещенных на груди руках мужчина держал пистолеты, а на голове красовалась минисистема ночного видения.