Шрифт:
– Погоди! – придержал меня за рукав Лютиков, вынул из-за пазухи небольшой баллончик наподобие газового и прыснул официанту прямо в лицо. От неожиданности я чуть не протрезвел. Не потому, что пожалел выжигу-халдея или опасался скандала. Просто никак не ожидал от интеллигентного и практически трезвого Генки такой выходки.
«Ну и ну!!! – подумал я. – Вместо денег – газом в рыло! Круто! Сейчас хипиш поднимется! Ладно, разомнем кулаки!»
Я приготовился громить заведение, однако, к моему величайшему изумлению, ничего особенного не произошло. Официант лишь встряхнул головой и как ни в чем не бывало сказал:
– Оплатите счет, ребята, да про чаевые не забудьте.
– На сколько ты нас нагрел?! – требовательно спросил Лютиков.
– Ровно на сто шестьдесят четыре тысячи, – не моргнув глазом, бодро отрапортовал халдей.
– Почему?
– Пьяные счет проверять не станут, а если и станут, все равно ни хрена в нем не поймут. У меня там хитро закручено, – горделиво усмехнулся официант.
«Такого не может быть! – ошарашенно подумал я. – Не иначе глюки начались! Белая горячка! Допился-таки!!!» Я изо всех сил помотал головой, больно ущипнул себя за ногу, надеясь отогнать наваждение, да не тут-то было! Все осталось по-прежнему.
– Говори, гад, реальную сумму! – приказал Лютиков. Халдей беспрекословно повиновался…
– Препарат называется «Элчелют», то есть «Эликсир честности Лютикова», – объяснил Генка, когда мы вышли на улицу, – я работал над его созданием восемь лет. Вообще-то ничего принципиально нового в нем нет. Слышал небось о «сыворотке правды»? [2]
Я утвердительно кивнул.
– «Элчелют» оказывает на людей похожее воздействие. Однако в отличие от «сыворотки» действует мгновенно, не оставляет за собой никаких неприятных последствий [3] , за исключением, пожалуй, чихания, и главное, – Лютиков выразительно поднял вверх указательный палец, – «Элчелют» – газ. Без цвета, без запаха. Прыснешь в физиономию, и человек физически не может лгать! Режет правду-матку.
2
Общее наименование ряда психотропных препаратов, ослабляющих волю и развязывающих язык, которые используются спецслужбами для «раскалывания» иностранных агентов.
3
Человек, которому вкололи «сыворотку правды», после окончания ее действия на некоторое время впадает в глубокую депрессию и ощущает нечто вроде тяжелейшего похмелья.
– Как долго? – поинтересовался я.
– Не знаю, – пожал плечами Генка. – Откровенно говоря, сегодня было первое испытание, прошедшее, как ты, наверное, успел заметить, вполне успешно!
– Да твоему эликсиру цены нет, – в пьяном восторге воскликнул я. – Завтра на сотрудников нашей фирмы побрызгаем. Кстати, у тебя много в запасе этого, как его, «Элчелюта»?
– Достаточно.
– Чудесно! Просто чудесно! Узнаем, ха-ха-ха! Кто там чем дышит! Легче жить станет!
Боже, до чего я был тогда наивен!!!
Глава 2
Первыми жертвами «Элчелюта» (не считая злополучного халдея) стали, по стечению обстоятельств, не сотрудники «Зевса», а участники некоего политического сборища, на которое мы с Лютиковым, уже зачисленные в штат службы безопасности фирмы, попали абсолютно случайно. Дело в том, что туда отправился господин Арбузов, захватив для порядка двух охранников.
– Николай Борисович Петрыкин проводит встречу с потенциальными избирателями, – пояснил шеф. – Сволочь он порядочная, но сволочь нужная и чрезвычайно хитрая. Имеет большие связи и шансы пробиться на самый верх. Придется засвидетельствовать ему дружеское расположение. Пригодится в дальнейшем. Заодно посмотрим, как Петрыкин пудрит мозги аудитории. Не пожалеешь! Высший пилотаж! Хе-хе-хе!!! Повеселимся на славу!
Бедный Виктор Павлович даже не подозревал, какое веселье его ожидает!!!
Встреча Петрыкина с народом проходила в бывшем Доме культуры нашего района. Культуру отсюда давно выжили (а может, сама померла, не выдержав реформ), и теперь помещение использовалось либо под предвыборные собрания, либо под дискотеки, либо… Ну в общем, подо что угодно. Заплати деньги и хоть бордель устраивай! Здание покойного ДК, порядком обветшалую, аляповатую карикатуру на дворец, выстроенную еще в пятидесятые годы в стиле «сталинский ампир», украшали помпезные гипсовые колонны, изборожденные глубокими черными трещинами, рассыпающиеся на глазах лепные украшения да многочисленные лозунги, прославляющие демократию, реформы, а также вышеупомянутого господина Петрыкина.
Мы прибыли на место с некоторым запозданием. Представление уже началось. Николай Борисович Петрыкин, плотный, лысоватый тип с пламенным взором радетеля за народное благо, заливался на трибуне соловьем. Говорил он гладко, образно, довольно убедительно, и люди в зале внимательно слушали оратора.
– Доказывать, что я не верблюд, не буду! – с пафосом восклицал Николай Борисович. – Как бы ни поливали меня грязью враги (под врагами подразумевались политические конкуренты). И тем не менее приведем некоторые факты…
Тут Петрыкин принялся перечислять свои былые заслуги на посту главы районной администрации, с которого его поперли полтора года назад по итогам выборов, перемежая перечень демократическими лозунгами и щедрыми посулами на будущее. Одновременно он не забывал тонко, ненавязчиво, но весьма умело чернить тех самых зловредных конкурентов. Около него вертелся шустрый корреспондент, ожесточенно строчивший в блокноте и, похоже, намеревающийся по окончании речи взять интервью.
«Мягко стелет, да вот каково спать будет?» – неожиданно подумал я и шепотом спросил Генку: – Эликсир при тебе?