Шрифт:
– Ты кодировался от пьянства у Лычковой? – вспомнив разговор двухмесячной давности, внезапно спросил Кошелева Виталий. – Быстро отвечай, кодировался или нет?
«Тебя разоблачили! Плохо притворялся! – злобно громыхнул в голове Андрея бес. – А ну расстарайся, сучонок, если не желаешь сей секунд сдохнуть!»
– Лычкова, Сверчкова, Сморчкова, Зрачкова, – дурашливо захихикал Кошелев. – Всех трахал! Всех до единой! И в квартире, и на крыше, и в сарае, и в чистом поле! И даже на люстре в фойе Большого театра!
– Голимый шизоид! – повертел пальцем у виска Саша.
– Кроме того, я постоянно сожительствую с лохнесским чудовищем, – развивая успех, доверительно сообщил Андрей. – Оно гермафродит!..
ГЛАВА 5
Вскоре прибыла «психовозка». В помещение за-шли гуськом щупленький лысоватый врач с небольшим портфельчиком и два здоровенных, схожих комплекцией с медведями породы гризли [26] санитара – молчаливые, невозмутимые, с непроницаемыми каменными лицами. Завидев представителей медицины, Кошелев с удвоенным рвением продолжил нести разнообразный вздор, правда, без прежней агрессивности. Внушительные габариты санитаров как-то не располагали к буйству.
26
Медведи породы гризли отличаются огромными размерами и невероятной физической силой. В высоту гризли могут достигать до восьми футов (2 метра 49 см). Взрослый гризли одним ударом лапы способен уложить наповал самого большого быка, может при желании швырять сосновые бревна словно спички и разбрасывать гигантские валуны (подробнее см.: Э. Сэтон-Томпсон. «Жизнь серого медведя» в сборнике «Рассказы о животных». Минск, 1981, с. 147—178).
– Делириозное помрачение сознания на основе наркотической интоксикации, – заслушав многоголосый рассказ присутствующих о недавних событиях, понаблюдав секунд пятнадцать за Кошелевым, пощупав пульс и заглянув в суженные до размеров макового зернышка зрачки Андрея, безапелляционно заявил доктор, бережно промакивая лысину носовым платком. – Больному необходимо серьезное стационарное лечение!
«Прикинься шлангом», – прошептал голос в мозгу Кошелева. Андрей незамедлительно растекся по полу аморфной, безвольно всхлипывающей, пускающей пузыри и слезно просящей прощения квашней.
– Дя-де-нь-ки-и-и! Я больше не буду-у-у! – жалостливо канючил он. – Не бейте, пожалуйста! Не на-а-а-адо! Я хороший!
– Фаза агрессии перешла в фазу длительной релаксации! Вполне закономерное явление! – авторитетно изрек психиатр. – Снимите веревки!
– Но он час назад чуть не зарубил топором человека! – возмущенно возразил Якушев.
– Не беспокойтесь, дорогой! – снисходительно усмехнулся врач. – Я кандидат медицинских наук. У меня богатейший опыт работы, и, можете не сомневаться, я досконально изучил мельчайшие нюансы поведения лиц с подобными... э-э-э... отклонениями! Фаза агрессии, повторяю, закончилась. Сейчас он не опаснее обыкновенной амебы. Релаксация продлится не менее четырех-пяти часов, а скорее всего до вечера. Это ж азбучная, прописная истина!.. Снимите веревки!
Сердито бурча что-то о шибко грамотных умниках, Маслов неохотно развязал Андрея. Санитары помогли Кошелеву принять вертикальное положение и, поддерживая под локти, повлекли к дверям заплетающегося ногами, слюняво хнычущего больного. Врач, беспечно помахивая портфельчиком, двинулся следом.
Но, едва они очутились на улице, внутренний голос в голове Кошелева скомандовал: «Действуй!» – и, выражаясь звучными терминами уважаемого доктора, «фаза длительной релаксации перешла обратно в фазу агрессии». Вопреки самоуверенным прогнозам кандидата медицинских наук, основанным на «богатейшем опыте работы» и «азбучных, прописных истинах» [27] .
27
По словам Юрия Воробьевского, «психиатрия не способна убедительно объяснить происходящее. Претендующая на роль науки, она является лишь феноменологией, собирательницей из ряда вон выходящих фактов» (Ю. Воробьевский. «Стук в Золотые врата». М., 1998, с. 149).
По-змеиному выскользнув из рук откровенно скучающих, убаюканных напыщенными речами маститого психиатра санитаров, Андрей развернулся на сто восемьдесят градусов, врезал доктору носком ботинка в низ живота, очевидно, выражая благодарность за «точный» диагноз, пятью гигантскими прыжками достиг своей «восьмерки» с незаглушенным мотором, распахнул переднюю дверцу, нырнул вовнутрь, до отказа выжал газ и на предельной скорости, чуть не задавив какую-то даму с детской коляской, скрылся в неизвестном направлении.
– Не опаснее амебы. Н-да уж! – с укоризной произнес Федоров, вышедший из офиса понаблюдать за погрузкой безумного экс-секьюрити в санитарный фургон, с сожалением посмотрел на корчащегося в спазмах боли тщедушного лысоватого человечка, вежливо отстранил остолбеневших санитаров, приблизился к незадачливому медицинскому светилу, взял его за плечи, уперся коленом в позвоночник и начал медленно, осторожно выгибать [28] ...
За истекшие два месяца мадам Лычкова здорово сдала. Ее вдруг одолели многочисленные хвори: то отнимались руки-ноги, то адская боль выламывала суставы, то кожа покрывалась гнойными язвами и т. д. и т. п. Дважды Лилия Петровна побывала в предынфарктном состоянии. Кроме того, у нее участились вспышки ничем не мотивированной нечеловеческой ярости [29] .
28
Это весьма эффективный способ для снятия острой боли после получения человеком подобного удара (зачастую чреватого смертельным исходом). Суть процесса такова – образно выражаясь, завязанные в узел мышцы расслабляются, и боль значительно ослабевает. Аналогичную помощь следует оказывать и человеку, получившему удар в пах (тогда, кстати, основную боль причиняют не ушибленные яички, а сведенные в спазме мышцы нижней части живота).
29
Независимо от квалификации мага сделка с дьяволом рано или поздно отдает человека в его власть. В данном случае весьма характерен пример знаменитого Фауста, воспетого Иоганном Вольфгангом Гете в одноименной поэме. На самом деле Фауст являлся вполне реальным человеком, жившим в Германии в начале XVI века и оставившим собственную книгу, изданную в Виттенберге в 1524 году. Там он подробно описывает, как вызвал дьявола, как заключил с ним союз... Этой книгой и воспользовался тесно связанный с сатанинско-масонскими структурами (а именно с орденом баварских иллюминатов) И.-В. Гете при написании всемирно известной поэмы... Реальный Фауст кончил жизнь скверно. Его нашли с ножом в спине (см.: Ю. Воробьевский. «Стук в Золотые врата». М., 1998, с. 171). Связь с демоническим миром никогда не проходит бесследно. Священник Родион пишет: «Демоны в силу своего падения не способны созидать. Разрушительно действуют они и на тех, кто им предался. В книге американского подвижника Серафима Роузи приведены примеры того, как и учителей, и учеников, забавляющихся оккультизмом, постигают умственные и эмоциональные расстройства, самоубийства, убийства, одержимость демонами» (Священник Родион. «Люди и демоны», с. 70).
В один из таких приступов она схватила за шкирку и вышвырнула в окно под колеса проезжавшего мимо грузовика крохотного беспризорного котенка, жалобно мяукавшего на лестнице. Детям также изрядно доставалось от бесноватой мамаши: Тарасу за то, что стал приносить в дом мало денег («У-у-у, дармоед проклятый!»), а несовершеннолетней Алисе просто за компанию («Не путайся под ногами, глиста белобрысая!»). По причине частых неудач в машинном бизнесе семейство Лычковых кормилось теперь главным образом за счет «экстрасенсорной» практики Лилии Петровны, но и здесь возникала масса проблем. Конкуренты-колдуны всячески пакостили, переманивали клиентов, сбивали цены... Кроме того, безмозглых дураков, жаждущих воспользоваться услугами «нетрадиционных целителей», последние годы стало гораздо меньше. Не то что в начале девяностых. Если раньше от них буквально отбоя не было, в очередь записывались, то сейчас появление идиота, намеревающегося погубить душу и тело, а также выложить кругленькую сумму наличными в обмен на сомнительное «исцеление», приходилось дожидаться неделями... Тем не менее сегодня, 21 июля 1999 года, Лычкова проснулась в прекрасном настроении и, едва открыв глаза, затрепетала всем телом, вожделенно предвкушая невыразимую сладость мести (как помнит читатель, именно на этот день Лилия Петровна закодировала Кошелева убить Федорова). Выбравшись из-под одеяла, ведьма широко зевнула, оделась, напилась чаю «от пуза» и принялась с нетерпением ожидать вестей от «исполнителя приговора» (выйти на связь с хозяйкой после выполнения задания тоже входило в программу зомби). Сидя в одиночестве за столом, Лычкова, коротая время, раскидывала карты. Ярко раскрашенные картинки сулили долгую жизнь, несокрушимое здоровье, материальное благополучие и скорое приятное известие. Не подозревая, что нечистая сила попросту издевается над ней, колдунья умиротворенно улыбалась [30] .
30
За всеми без исключения видами гадания стоят бесы. Верить гадалкам и тем более добровольно обращаться к ним ни в коем случае нельзя (см.: «Дьявол и нынешние лжечудеса и лжепророки». М., 1994, с. 116—119). А измываются демоны над Лычковой просто в силу своей внутренней сущности. По словам священника Георгия Вахромеева, «демоны ни о чем не мыслят, кроме зла, ни в чем не находят успокоения или наслаждения, кроме злой деятельности» (священник Георгий Вахромеев. «Оружие на дьявола. Как защититься от чародеев». М., 1997, с. 26).