Под предложенной Костылю «богатой хатой без облома» Андрей подразумевал жилище Лычковых, в настоящий момент заселенное одной лишь проституткой Алисой. Кошелев твердо знал две вещи. Во-первых, у Лилии Петровны всегда имелась внушительная «неприкасаемая» сумма валюты на черный день (о «стратегическом запасе» однажды хвастливо проболтался одурманенный наркотиками Тарас). Во-вторых, расчетливая Алиса наверняка до сих пор хранит баксы в неприкосновенности, очевидно, намереваясь вообще не притрагиваться к «стратегическому запасу». По крайней мере до выгодного в материальном плане замужества. В противном случае зачем ей сразу после похорон матери и брата начинать бойкую розничную торговлю собственным телом? О занятиях Алисы Кошелев узнал еще в дурдоме от знакомого наркомана из соседнего с Лычковыми двора, прибывшего на излечение в ту же клинику в начале сентября 1999 года. План раскулачивания «сучки белобрысой» созрел в мозгу Андрея в считанные секунды и был предельно прост: под видом богатого клиента проникнуть в квартиру бывших друзей-хозяев, двинуть девке по башке, связать ее, пытками и угрозами заставить указать тайник, а после строго-настрого предупредить: «Ежели, шалава, стукнешь мусорам – угодишь на кладбище к маме с братиком. Лично глотку перережу, а сам в тюрягу по-любому не сяду! Гы-гы, удивлена? Да я ж псих! Состою на учете. Вот справка, полюбуйся!» Вкратце обсудив детали операции, подельники принялись с воодушевлением претворять план в жизнь. Сперва Андрей, мастерски сыграв роль возжелавшего «любви» богатого фраера, договорился с Лычковой-младшей о встрече, потом побрился, причесался, расфуфырился в пух и прах (в кладовых Костыля нашлось достаточно шикарного ворованного тряпья) и бодро сказал напарнику:

– Трогаем, Гена! Золотые горы с нетерпением ждут нас!

Согласно кивнув, Геннадий набросил на плечи утепленную лисьим мехом кожаную куртку, а также сунул за пояс брюк пистолет «ТТ».

– На серьезное дело собрались! Мало ли чего! – со степенной важностью пояснил он. Костылев имел слабость воображать себя крутым, безжалостным, матерым гангстером, эдаким подобием персонажей скандально знаменитой американской киноленты «Криминальное чтиво». Кошелев не возражал. По дороге они прикупили в фирменном цветочном магазине букет роз (Костыль раскошелился). По тайному замыслу вдохновителя операции Андрея Кошелева, шипастые красавицы приобретались не только ради притупления бдительности жертвы. Не-е-ет! «Добрый» Андрюша предусмотрел для них и иное, сугубо «практическое», абсолютно не вяжущееся с прекрасным обликом и чарующим запахом оранжерейных аристократок применение. Когда Кошелев жал кнопку звонка, Геннадий стоял сбоку, за выступом стены, вне поля зрения «глазка»... Оглушив Алису «прямым справа в пятак», Андрей захлопнул дверь, вместе с Костылем подхватил бесчувственную проститутку под мышки, отволок в бывшую спальню Лилии Петровны, сорвал с Лычковой-младшей эфемерный халатик, торопливо связал обнаженную девицу заранее запасенными хозяйственным Костылем веревками и, сноровисто порыскав по хорошо знакомой квартире, отыскал некоторые предметы, способствующие развязыванию упрямых языков, а именно нож, паяльник и длинную вязальную спицу...

Очнувшаяся Лычкова-младшая сглотнула кровь (удар «страстного поклонника» вдребезги расквасил ей нос), ощутила на теле колкие упаковочные веревки, заметила краем глаза припасенный Кошелевым «инструмент» (уже подготовленный к применению) и зарыдала взахлеб.

– Глохни, лахудра! – прошипел склонившийся над пленницей Андрей со страшно перекошенной физиономией, в мутных глазах которого вспыхивали зловещие багровые искры. – Иначе язык отрежу да зенки выколю! Гы-гы!!!

Губ девушки коснулось холодное лезвие ножа, а перед глазами замелькало острие спицы. Алиса испуганно притихла.

– Акт первый, профилактический, – отрывисто бросил подельнику Андрей, беря с кровати большую пуховую подушку.

Костыль молча протянул Кошелеву раскаленный добела паяльник. Бывший младший компаньон Тараса погано осклабился, с силой зажал Алисе подушкой рот, острым коленом пригвоздил к полу содрогающееся потное тело и с нескрываемым удовольствием несколько раз подряд прижег концом паяльника нежную кожу. Проститутка забилась в диких конвульсиях боли. По ногам потекли желтоватые струйки мочи. Из плотно придавленного рта вырывалось надсадное мычание.

– Возьми, – вдоволь насладившись мучениями «сучки белобрысой», вернул Геннадию паяльник Андрей и вкрадчиво обратился к сестре покойного друга-покровителя: – Обещай не шуметь, тогда сниму подушку. А то ведь задохнешься, дура! Ну, согласна? Если да – мигни!

Лычкова-младшая усиленно заморгала. Кошелев отбросил подушку. До крови прикусив губы, девушка сдавленно застонала.

– Будешь паинькой, разойдемся мирно! – сипло пообещал Андрей. – Нам необходимо услышать от тебя лишь одно: где именно дражайшая Лилия Петровна спрятала, по выражению Тараса, «стратегический запас»? Ты лучше не упрямься, крошка, не вынуждай уродовать до неузнаваемости твое молоденькое аппетитное тельце! У меня в запасе прек-к-к-ра-а-асные сюрпризы! Например, розы! Да-да, розы! Прелестные цветочки, не правда ли? Как приятно любоваться на них, вдыхать волшебный аромат!.. Но есть обратная сторона медали... – На физиономии Андрея внезапно появилась отвратительная гримаса взбесившейся обезьяны. – У роз, помимо прочего, имеются шипы! – странно изменившимся, почти нечеловеческим голосом проскрежетал он. – Острые такие, длинные, коварные... Первый цветочек можно запихнуть в прямую кишку, второй – во влагалище, хе-хе... Ощущения неописуемые. Не желаешь ли попробовать, а?!

Истерично плачущая девчонка отчаянно замотала головой.

– А вот мне, представь, интересно посмотреть, каков получится натюрморт! – откровенно издевался Кошелев. – Допустим, этот бутончик! – Примерившись, Андрей выдернул из букета самую пышную розу.

– Умоляю, не мучьте! – взвизгнула белая от ужаса Алиса. – Полочка с кактусами! Крайний горшок слева... Там... под землей... в целлофановом пакете!

Отпихивая друг дружку локтями, подельники бросились потрошить заветный горшочек, а Лычкова-младшая, пока на нее не обращали внимания, принялась яростно грызть острыми зубами веревки на запястьях...

Алиса не соврала. На дне горшка под толстым слоем земли действительно лежали две пухлые, перетянутые резиночками и бережно упакованные в целлофан пачки зеленых заокеанских купюр. Грабителей захлестнула безумная радость. Начисто позабыв о Лычковой-младшей, успевшей, кстати, довольно быстро освободиться от пут, они огромными блохами скакали по комнате, ухая, охая, ахая и восторженно повизгивая. Между тем Алиса, воспользовавшись охватившей подельников эйфорией, осторожно поднялась с пола, тихонько приоткрыла не заклеенное на зиму окно, выпрыгнула наружу, удачно приземлилась в сугроб и, голая, окровавленная, побежала по улице, пронзительно крича:

– Люди добрые!!! Помогите!!! Позвоните в милицию!!!

– Б...дь!!! – дико заорал опомнившийся Андрей. – Перехитрила, сука драная!!!

Резким движением он вырвал из-за пояса остолбеневшего Костыля «ТТ», передернул затвор, досылая патрон в патронник, до пояса высунулся из окна, с демонической усмешкой на сиреневых губах прицелился в спину стремительно удаляющейся Алисы и плавно нажал на спуск. Пуля угодила точно под левую лопатку, насквозь продырявив сердце. Сделав по инерции пару неверных шагов, мертвая девчонка уткнулась носом в снег.