На шею он надел усыпанную бриллиантами цепь, на пальцах у него было несколько драгоценных колец – все, что увез с собой из Скарборо.

Уорвик не сводил глаз с украшений.

– Что я вижу? – сказал он с издевкой. – Цепь, подаренную одним королем другому, не так ли? Кольца тоже королевские, если не ошибаюсь. Ах, как наш прелестный мальчик любит драгоценности! И предпочитает те, что принадлежат короне. Я обвиняю вас в том, что вы украли их из государственной казны!

– Я не крал… Я не крал их! Мне дал король… Он мне дал еще… много…

– Вот как! Дал вам много… Все… Свою честь, расположение своего народа. Может, само королевство?! Стража! – заорал он. – Взять его!

– Вы ответите перед графом Пемброком. Он дал мне слово чести.

– Оставьте в покое Пемброка! Думайте больше о себе… Уведите его!

Когда Гавестона вывели из монастыря и он окунулся в свежую ночную тьму, смятение и полное отчаяние охватили его. Он понял, что жизнь окончена.

Узнав о том, что сделал без его ведома Уорвик, как, воспользовавшись его отсутствием, ворвался в помещение, где находился Гавестон, обезоружил стражу и, по существу, похитил пленника, Пемброк пришел в негодование и отчасти испугался: ведь когда-то он обещал королю, даже клялся своими владениями, что Гавестону бароны не причинят вреда.

Теперь же случилось худшее, что могло быть: Гавестон в руках Уорвика.

Пемброк отправился к нему в замок и потребовал выдачи пленника. Он упирал на то, что дал обещание сам привести его в Лондон, но Уорвик только посмеялся над его словами и сказал, что теперь Гавестон его собственный узник, а вскоре здесь появятся Ланкастер, Гирфорд, Арендел, и все вместе они решат судьбу этого прохвоста, сына шлюхи…

– Но я могу потерять земли, которыми клялся за его безопасность! – беспомощно произнес Пемброк.

– Это научит вас не заключать бездумных сделок, – с насмешкой сказал Уорвик.

– Король будет не на вашей стороне!

– Король не выступит против Ланкастера, Арендела… против всех нас. – Уорвик снова перешел на издевательский тон: – Если для вас он такой бесценный дар, что же вы так плохо охраняли? Надо было взять его с собой в замок и носить там на руках… Нет уж, Гавестон должен как можно скорее заплатить за все, что натворил. Пришел его черед…

Вскоре, как и говорил Уорвик, к нему в замок прибыли Ланкастер, Гирфорд и Арендел.

– Значит, птичка попалась! – вскричал Ланкастер со смехом.

– Сидит в одной из клеток, – отвечал хозяин замка. – Ее перышки уже заметно потускнели, и она дрожит от страха.

– Так и должно быть, – хмуро сказал Гирфорд.

– Что будем с ним делать? – спросил Уорвик.

– Он не должен остаться в живых, – решительно сказал Ланкастер. – Каждый день его жизни представляет опасность для нас всех. Что, если король соберет все-таки войско и отправится выручать своего любимчика? Как тогда быть?

– Воевать против короны? – сказал Уорвик. – Не очень хотелось бы. Достаточно было междуусобиц при королях Джоне и Генрихе. Страна не выдержит.

– Выход только один, – мрачно заключил Ланкастер. – Вынести приговор и немедленно привести в исполнение. Этот человек – вор, грешник и нарушитель закона. Он украл королевские драгоценности. Еще больше сокровищ найдено у него в Скарборо – он не успел их захватить с собой. Это первое. Во-вторых, он отлучен от церкви за свои грехи. И, наконец, преступил закон, вернувшись в страну, откуда его изгнали.

– Мы будем его судьями и вынесем смертный приговор! – воскликнул Арендел.

– Нужно это сделать как можно скорее, – добавил Гирфорд.

– Смерть преступнику! Но какой будет казнь? – спросил Уорвик. – Таких вешают и четвертуют. Однако не забывайте, он связан браком с сестрой Глостера, а это королевская линия.

– Достаточно будет лишить его головы, – примирительно сказал Арендел. – Думаю, с этим все согласятся.

– Кто исполнит приговор? – опять спросил Уорвик.

– Тот, кто решится на это, подвергнет себя наибольшей опасности, – сказал Гирфорд. – Станет главным врагом короля.

– Не об этом надо думать сейчас, – резко возразил Ланкастер. – Удар должен быть неминуемо нанесен! Изменник должен остаться без головы.

– Когда? – спросил Арендел.

– Сегодня ночью.

– Не лучше ли подождать? – это произнес Гирфорд после молчания.

– Чего ждать?! – еще более резко сказал Ланкастер. – Неизвестно, что произойдет завтра. Неужели непонятно, милорды, что в этой стране не будет покоя, пока он ходит по земле? Народ Англии не хочет, чтобы его король жил с этим человеком. Он хочет, чтобы у короля была королева, семья… Как у его отца… Как у отца его отца…