Это говорил прежний Ланкастер – сильный, уверенный в себе, чувствующий, что за ним пойдут и станут его слушать многие. Он знал, что сейчас ему будет нетрудно возглавить баронов и повести против новых захребетников – Диспенсеров. Даже Уоррен был в этом на его стороне, не говоря уже о Гирфорде и Аренделе. А еще необузданные «приграничные» бароны, возненавидевшие Диспенсеров потому, что те осмелились посягнуть и на их земли. Собственно, пока еще не на их, а на те, что рядом с ними, но чего хорошего можно ждать от подобных наглецов и лизоблюдов?!

Главными среди приграничных баронов считались члены рода Мортимеров. Они были настоящими королями на своих землях уже на протяжении нескольких столетий. Еще Вильгельм Завоеватель поручил им хранить мир на границе с Уэльсом, и после подчинения Уэльса Англии могущество Мортимеров неизмеримо возросло. Главами их клана были сейчас два Роджера, старший из которых, лорд Черк, сражался под знаменами Эдуарда I в Шотландии, но, будучи человеком чересчур самостоятельным, впал в немилость у короля за то, что без его соизволения оставил шотландские земли и удалился к себе на юг, на границу с Уэльсом. Король лишил его за это земель и недвижимого имущества, однако Эдуард II вернул их ему, и лорд Черк обрел прежнюю силу и могущество. Ленивый и вялый Эдуард сделал это по сиюминутному побуждению: ему показалось в тот момент, что хорошо, если такой сильный человек станет еще сильнее, будет править в своем графстве, точно настоящий король.

Второй Роджер был племянником лорда Черка и тоже человеком твердого характера, непреклонным и уверенным в своих силах. У него была незаурядная внешность – высокий, со смуглым красивым лицом. После смерти отца он унаследовал титул графа Уигмора. Когда Роджер был подростком, Эдуард I отдал его под покровительство Гавестона – в то время король еще не знал, какое вредное влияние тот оказывает на его собственного сына. Позднее Роджера изъяли из-под попечения Гавестона, а вскоре для него была найдена невеста, Джоан де Женвиль, после обручения с которой его земли и поместья значительно расширились. Джоан принесла ему город Лудлоу и владения в Ирландии.

В эти неспокойные времена он сумел добиться немалых успехов, в чем помог опыт жизни в Уэльсе.

Вот до этого молодого Роджера и дошли слова, сказанные кем-то из Диспенсеров королю, что пора бы урезать могущество Мортимеров, которые становятся слишком опасными, поскольку считают себя полноправными хозяевами и не собираются никому подчиняться.

Неудивительно поэтому, что, когда Ланкастер вознамерился поднять баронов против отца и сына Диспенсера, Мортимеры тут же изъявили согласие влиться в ряды недовольных.

Будучи людьми необузданного нрава и непривычными к соблюдению каких-либо правил или законов, они не стали ожидать начала согласованных действий своих сторонников, а тут же напали на владения Диспенсеров и захватили земли в пограничных областях, которые те объявили до этого своими в качестве наследия от Глостера. Вдобавок Мортимеры овладели несколькими замками со всеми угодьями, а также многочисленными стадами, пасущимися на этих угодьях. Словом, объявили открытую войну роду Диспенсеров.

Молодой Хью примчался к своему покровителю-королю в полном отчаянии.

– Посмотрите, что они вытворяют, эти Мортимеры! – закричал он прямо с порога. – Как можно давать им такую волю? До чего это дойдет?

– Дорогой Хью, – отвечал король, обнимая его. – Мы их накажем, обещаю тебе. Вам будет возвращено все, что было отнято у вас.

– Но как? Как? В их руках такая сила.

– Дорогой, поверь, что-нибудь я придумаю. Издам предписание, запрещающее вторгаться в земли твои и твоего отца. Пригрожу смертной казнью. Приравняю их действия к измене… Что-нибудь обязательно сделаю… Да, да, мой дорогой, обязательно. Это им так не сойдет.

Король произносил еще множество всяких слов, но было ясно, он и сам растерян и не знает, что предпринять.

Помимо того, они почти забыли о Ланкастере, о том, как сильна сейчас вся фронда по его руководством.

Бароны все же настояли, чтобы немедленно был созван Парламент, где пошел бы разговор о Диспенсерах, об их покушении на полную власть в стране. На заседание все недовольные явились с одинаковыми белыми повязками на руках, означающими, что они едины в своем решении избавиться от Диспенсеров.

Ланкастер первым повел атаку. Диспенсеры, заявил он, запустили руку в государственную казну – у него есть неопровержимые доказательства. Они сделались намного богаче, чем полагается им по заслугам. А заслуживают они изгнания с их земель и лишения незаконно приобретенных богатств.

Король был в бешенстве, но и в полном отчаянии. Он сознавал всю беспомощность своего нынешнего положения. Сторонников у него, можно сказать, нет. Страна стоит на пороге гражданской войны, причем вполне понятно, на чьей стороне сила и кто будет побежден и лишен власти и трона в случае начала военных действий. Его старшему сыну уже девять лет и у врагов короля появляется возможность прикрываться его именем. Королева не будет держать сторону мужа – это тоже совершенно ясно, а за ней – мощная поддержка Франции, стародавнего друга-врага Англии; скорее всего они захотят объявить регентство, а временным правителем страны, до совершеннолетия юного Эдуарда, назначат Ланкастера… Кого же еще?.. О, нет! Нет!