Еще немного, совсем немного времени – и она увидит Мортимера! Ее любимого Мортимера…

Это произошло даже раньше, чем она могла ожидать. Он узнал о ее прибытии и поспешил навстречу.

Мортимер низко поклонился королеве. Он не мог позволить себе никакого проявления чувств перед сопровождавшими Изабеллу придворными, но глаза сказали за него все, что хотела она услышать.

– Наконец я здесь, – негромко произнесла она.

Вслух Мортимер сказал, что прибыл для сопровождения королевы в Париж, к ее брату, и что эту ночь она проведет во дворце, который предоставил ей кузен Робер д'Артуа.

Когда они ехали туда и кони их были рядом, Мортимер рассказал Изабелле о том, что произошло с ним после благополучного прибытия во Францию. Король отнесся к нему благосклонно, что неудивительно, ведь во все времена враги английской короны находили приют и понимание в этой стране. Мортимер сообщил королю о влиянии, которое заимел новый фаворит Эдуарда, и Карла это в большей степени обрадовало, нежели огорчило.

– Но ко мне, – заключил Мортимер, – ваш брат король проявил только дружеские чувства, за что я благодарен ему. – Слегка склонившись с седла, он прошептал: – Сегодня ночью.

Она, тоже шепотом, ответила:

– Сегодня ночью…

У себя во дворце Робер д'Артуа оказал Изабелле поистине королевский прием. Ни на минуту не забывал он подчеркивать, как восхищен ее неувядаемой красотой, и она чувствовала себя на вершине блаженства – прекрасной и желанной.

Лорд Кромвелл испытывал некоторую неловкость от присутствия Мортимера, от того, что тот почти не отходил от королевы.

– Миледи, – сказал он, – ведь он же беглый преступник, приговоренный королем к заключению. Сейчас он здесь в изгнании, даже принят при дворе вашего брата, но в Англии его ожидает смертная казнь. И я не вполне понимаю, как вы…

Изабелла прервала его.

– Вы совершенно правы, милорд, – сказала она. – Ситуация не из легких. – Она сделала вид, что глубоко задумалась. – Но дело в том, что моя миссия тоже достаточно трудна и щекотлива. Мне предстоит, как вы знаете, наладить добрые отношения между супругом и моим родным братом, а Мортимер, насколько мы видим, облечен полномочиями от лица французского короля. Разумно ли будет, если мы враждебно отнесемся к нему, милорд?

Кромвелл вынужден был согласиться с ней, но добавил:

– И все же на вашем месте я не слишком доверял бы ему, миледи, если вы простите мне, что осмеливаюсь давать вам советы.

– Я прощаю вас, лорд Джон, потому что знаю: вы всечасно преданы мне и королю…

Ночью, отдыхая от неумеренных ласк, она со смехом передала Мортимеру свой разговор с осторожным придворным.

До рассвета они не спали, а потом Мортимер покинул ее: никто не должен был знать об их отношениях, время еще не наступило.

– Я не возвращусь обратно без тебя, любимый, – сказала она ему, прощаясь.

– Мы вернемся с войском. И мы победим.

– Да, победим. Ты и я, и Эдуард. Мой маленький Эдуард… Необходимо его вывезти сюда! Без этого я ничего не смогу…

– Как он относится к отцу? – спросил Мортимер.

– Он смущен, сбит с толку. До конца многого не понимает. Ведь он, в сущности, еще ребенок. Но умный ребенок и делает свои выводы. Он слышит разговоры о Хью Диспенсере… Они его беспокоят…

– О, как я благодарен королю, – воскликнул Мортимер, – за то, что он послал меня в Тауэр! Иначе я не встретил бы тебя, любимая!

– В тот день в саду, – отвечала она, – я поняла, что ждала тебя всю жизнь.

– Никто так не любил, как мы!

– И никто не лелеял такие грандиозные планы, блаженствуя на ложе любви, – в тон ему сказала она.

– Уже светает, мне пора уходить.

– Будущее будет нашим, моя любовь.

– Да, оно будет нашим.

– Наступит день, – сказала она, – когда тебе не придется крадучись уходить из моей спальни…

У него мелькнула мысль, не означают ли эти слова, что она намеревается выйти за него замуж. Может ли английская королева взять его в мужья? Помимо всего, у него есть жена, у нее – муж… Впрочем, такие препятствия вполне преодолимы.

Любовь. Амбиции. Претворение в жизнь планов… Прекрасно, когда они шествуют рука об руку! Отдаваться друг другу… Отдаваться делу… Что может быть лучше в жизни?.. Все-таки она хороша – жизнь! Хороша, потому что в ней возможны такие всплески, такие вспышки света, как сейчас!..

– Если бы так могло быть всегда, – произнес он.

– Это еще только весна нашей любви, мой милый, – сказала Изабелла. – Впереди прекрасное лето.

– И осень, и зима.

– Осень должна принести плоды наших трудов. И тогда зимой мы будем знать, как согреть себя… Но разве разговорами можно насытить любовь? Хватит слов, мой дорогой. Ты согласен?