Вот с таким человеком предстояло говорить Изабелле на довольно щекотливую, чтобы не сказать опасную, тему.

– Милорд епископ, – так начала она беседу, – как, по-вашему, справляется мой сын с новыми для него обязанностями?

– У него все идет хорошо, миледи, – сдержанно отвечал Степлдон.

– Рада слышать. Мне тоже так кажется. Говорят, он может стать таким же, каким был его дед. Молюсь, чтобы это было так.

Епископ сказал уклончиво, не глядя ей прямо в глаза:

– Да, принц чрезвычайно похож и на отца, и на деда.

– Предпочитаю, чтобы он был весь в деда, – с нарочитой твердостью произнесла Изабелла.

Епископ ничего не ответил. Он был настороже. До него уже доходили слухи о прелюбодейной связи королевы с Роджером Мортимером. Неужели правда? Судя по некоторым признакам, не укрывшимся и от его глаз, это так. Достаточно видеть, как они смотрят друг на друга, когда им приходится беседовать. Даже при посторонних. Да, такое не скроешь… Но ведь Мортимер – государственный преступник, к тому же беглец, и так принимать этого человека на виду у всего французского двора, окружать таким вниманием, как делает королева Изабелла, – неслыханно! И грешно… Епископ решил, что ему надлежит держаться особенно осторожно, не исключая при этом попыток проникнуть в тайные мысли королевы.

Она между тем продолжала:

– Милорд, я полагаю, что, как и многие лучшие люди Англии, вы опечалены тем, что происходит в стране.

Королева снова подождала ответа и, не дождавшись, сказала несколько нетерпеливо:

– Думаю, вас не слишком радует пристрастие короля к Хью Диспенсеру?

– Я уважаю право государя выбирать себе министров, – сдержанно ответил епископ.

– Министров, милорд? – воскликнула Изабелла. – Вы называете этого красавчика Хью таким словом?

– Он является управляющим двора, миледи. Эти обязанности возложил на него король.

– Милорд, – сказала королева, – вы не должны думать, что, если скажете правду, я буду считать это предательством интересов государства.

– Уверяю вас, миледи, – так же холодно отвечал епископ, – у меня нет предательских мыслей. – После чего с достоинством поклонился и попросил разрешения удалиться.

Изабелла осталась недовольна собой. Она допустила непростительную ошибку: епископ вовсе не на ее стороне. Он из тех верноподданных слепцов, которые, избрав однажды своего кумира, хранят ему вечную преданность, что бы вокруг ни происходило.

Отправившись к Мортимеру, она пересказала ему слово в слово беседу со Степлдоном.

– Весьма вероятно, он опасен, – сказал Мортимер, – и сможет многое порассказать Эдуарду.

– Но, дорогой, что же нам делать?

Она была в некоторой растерянности, что с ней случалось не часто.

Мортимер молча смотрел куда-то вдаль. Потом тихо сказал:

– Человека, который представляет опасность для нашего дела, нужно устранить.

– Как? – шепотом произнесла королева.

– Об этом стоит подумать, моя любовь. Но ни в коем случае мы не должны быть замешаны в этом. Однако нельзя рисковать судьбой нашего дела из-за твердолобого священника с преувеличенным чувством долга…

Уолтер Степлдон был, однако, не только твердолоб, но и, как говорилось ранее, умен и прозорлив. Придя к себе в комнату, он заперся и начал обдумывать состоявшийся короткий разговор. У него не заняло много времени прийти к выводу, что смутные подозрения его оправдались. Королева вместе с Мортимером задумала свергнуть короля. Вот для чего понадобился здесь принц Эдуард, вот почему королева все время откладывает под разными предлогами возвращение в Англию.

Но как они намереваются все это осуществить? Собрать войско? Вторгнуться на остров? И в какой степени в это вовлечен французский король?..

Несомненно, королева знала, что он, Степлдон, догадывается о том, что происходит. Иначе не завела бы с ним этот неловкий разговор… Подумать только! Она и Мортимер… ее любовник… обвиняемый в предательстве, а теперь еще и в прелюбодеянии… О, они не остановятся ни перед чем! Особенно после того, как она, по существу, открыла Степлдону свои зловещие намерения.

«Уолтер Степлдон, – сказал он самому себе, – твоя жизнь не стоит сейчас монетки в четыре пенса… Возможно, уже в эту минуту убийце отдано последнее решительное распоряжение, и он готовится свершить свое греховное дело».

Епископ послал за своим самым надежным слугой.

– Есть у тебя какая-нибудь простая, не слишком ветхая одежда, которая подошла бы мне? – спросил он, когда тот явился.

Слуга в изумлении глядел на него.

– Я далек от намерения шутить, – сказал епископ. – Мне нужно как можно скорее уехать из Франции. И сделать это незаметно. Поэтому собирайся, мой друг, мы переоденемся и помчимся к берегу, где сядем на первый же корабль, чтобы вернуться домой. Ты все понял?

– Я понял, что таково ваше желание, милорд.