– Твоя сестра недавно тяжело болела?

– Да.

Я отпил большой глоток.

– Она была при смерти. А когда тело стало ей не нужно, в него вселилась ти'ига – такой демон.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что сама Найда мертва.

Корал заглянула мне в глаза, поняла, что я не разыгрываю, и отхлебнула вина.

– Я чувствовала, что-то не так, – промолвила она. – Найда очень изменилась после болезни.

– К худшему? Стала скользкой?

– Наоборот, очень милой. Найда была ужасно противная.

– Вы не ладили?

– До последнего времени – да. Ей ведь не больно?

– Нет, она просто спит. Заколдована.

– А почему ты не снимешь заклятия? По-моему, она не может причинить никакого вреда.

– Теперь – конечно. Скорее наоборот. – сказал я. – И мы ее скоро разбудим. Только для этого нужен мой брат Мандор – это его чары.

– Мандор? Я почти ничего не знаю про тебя и твою семью.

– А я – про тебя. Слушай, я даже не знаю, какой сегодня день. – Я подошел к окну, выглянул. Там было светло. – Есть одна вещь, которую ты должна сделать, не откладывая. Иди к отцу а скажи, что с тобой все хорошо. Ты заплутала в пещерах или нечаянно забрела в Коридор Зеркал и оказалась в ином плане бытия. Наплети что хочешь, лишь бы не произошло дипломатического скандала. Идет?

Корал допила вино и кивнула. Потом взглянула на меня, покраснела и отвела глаза.

– Мы еще побудем вместе до моего отъезда?

Я похлопал ее по плечу, не зная, что сам об этом думаю. Потом понял – так не пойдет, обнял ее и прижал к себе.

– Конечно, – сказал я, гладя ее волосы.

– Спасибо, что показал мне город.

– Мы сделаем это еще, – добавил я, – как только уляжется суета.

– Угу.

Мы подошли к двери.

– Давай встретимся поскорее, – сказала она.

– Знаешь, я просто с ног падаю, – ответил я, открывая дверь. – Черт-те сколько пришлось пройти! И вообще…

Корал погладила мою щеку.

– Бедненький Мерлин, – сказала она. – Ну ложись, спи.

Я залпом допил вино и вытащил карты. Мне хотелось последовать совету Корал, но прежде надо было сделать кое-что еще. Я нашел карту Колеса-Призрака, вытащил ее и вгляделся.

Не успел я толком сформулировать желание, не успело толком похолодать, как передо мной очутился Призрак – в воздухе закружилось алое кольцо.

– Ух, привет, папа, – объявил он. – Я тебя обыскался. Заглядываю в пещеру – нет, шарю по Теням – нет. Мне и в голову не пришло, что ты просто вернулся домой.

– Потом, – оборвал я. – Сейчас не до того. Перенеси меня в зал к Образу.

– Прежде я должен кое-что тебе сказать.

– Что?

– Сила, которая искала тебя в Цитадели Четырех Миров – ну та, от которой я спрятал тебя в пещеру…

– Да?

– Это был сам Образ.

– Я догадался, – сказал я, – позднее. Мы встретились и вроде как договорились. Перенеси меня к нему немедленно. Это важно.

– Сэр, я его боюсь.

– Тогда доставь меня так близко, как решишься, и сматывай. Мне надо кое-что выяснить.

– Отлично. Давай сюда.

Я шагнул вперед. Призрак поднялся в воздух, качнулся на девяносто градусов, упал на меня, прошел через голову, плечи, грудь и растворился под ногами. Свет погас, я немедленно призвал логрусское зрение. Оно показало, что я стою перед большой дверью в зал Образа.

– Призрак? – позвал я тихо.

Никто не ответил.

Я обогнул угол, подошел к двери, надавил плечом. Она была не заперта и сразу поддалась. Фракир дернулась на запястье.

– Фракир? – спросил я.

И снова никто не ответил.

– Лишились дара речи, сударыня?

Она дважды дернулась. Я погладил ее и вошел в дверь.

И сразу увидел, что Путь горит ярче. Однако сейчас меня занимало другое. В центре Пути стояла темноволосая женщина, спиной ко мне, руки ее были воздеты. Я хотел выкрикнуть имя, на которое, я думал, она скорее всего отзовется, но женщина исчезла раньше, чем сработали мои голосовые связки. Я прислонился к стене.

– Похоже, мною воспользовались, – сказал я. – Ты заставил меня покорячиться, из-за тебя моя жизнь несколько раз висела на волоске, я тут ломал комедию, чтоб удовлетворить твой метафизический вуайеризм, а в итоге ты выпихнул меня в ту секунду, как получил искомое – чуть более яркое свечение. Я так понимаю, боги, или Силы, или кто вы там есть, не говорят «спасибо», или «извини», или «вали к черту» исполнителям своей воли. И, похоже, ты не считаешь, что должен передо мной оправдываться. Так вот, я – не детская колясочка. Мне не нравится, как вы с Логрусом перебрасываетесь мной в своих играх. А если я вскрою себе вены и залью тебя кровью?