Шрифт:
– Как прошел день? – безучастно осведомился Евгений Дмитриевич.
В ответ жена выплеснула ему в лицо стакан кипятка...
ГЛАВА 9
Грешит человек, пока не переполнится чаша долготерпения Господня. Тогда отступает Господь, охранявший его, и набрасывается на него нечистая сила и приносит ему всякое зло... Как страшно зло, так и страшен бес – этот носитель и средоточие зла...
...Невероятный ужас, когда человек уже полностью не владеет телом и разделяет его с кем-то гнусным...
Священник Владимир Емеличев. Одержимые. Изгнание злых духовПосле поспешного ухода мужа на службу мадам Кожинова начала рьяно претворять в жизнь указания Эльвиры: иголки воткнула по углам комнаты, булавки в кровать сына, рассыпала по квартире заговоренную соль.
«Кажется, все! – закончив работу, подумала Ирина. – Теперь Роберт поправится!» Внезапно она потеряла равновесие, пошатнулась и свалилась на пол. Тело перестало повиноваться, а внутрь его грубо вломился кто-то грязный, злой, отвратительный и, легко преодолев жалкие попытки сопротивления, полностью овладел речевыми и двигательными функциями организма. Загнанная куда-то в дальний угол подсознания душа Ирины в бессильном отчаянии наблюдала за действиями нового хозяина ее земной оболочки [17] .
17
Бес полностью овладел телом Ирины за ее грехи (вспомним хотя бы презрительное отношение Кожиновой к малоимущим), а последней каплей, переполнившей чашу терпения господа, стало ее обращение «за помощью» к колдунье, старательное выполнение всех указаний ведьмы. Это страшнейший грех. Недаром в Священном Писании сказано: «Не должен находиться у тебя... прорицатель, гадатель, ворожея, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых. Ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это». (Втор., 18, 9—15).
– Я здесь, Бегемот, – поднявшись с пола, почтительно обратился он к «Роберту», неторопливо выходящему из детской и стряхивающему с рук обрывки ремней, которыми привязывали к кровати одержимого.
– Явился-таки, – брюзгливо проворчал тот. – Нерадив ты, Изакарон, ох нерадив! Заслуживаешь сурового наказания [18] .
– Извини, раньше никак не получалось, – поспешил оправдаться заметно напуганный Изакарон. – Ангел-хранитель препятствовал, но когда глупая баба досконально выполнила указания ведьмы – Он от нее отошел, и вот я здесь.
18
Изакарон и Бегемот – подлинные имена демонов, часто упоминающиеся в средневековых документах, в частности в деле священника Урбана Грандье – вероотступника, развратника и колдуна, сожженного на костре во Франции в эпоху правления короля Людовика XIII (т. е. современника небезызвестных трех мушкетеров). Бегемот занимает в дьявольской иерархии более высокое положение, чем Изакарон, и, по некоторым сведениям, даже среди бесов славится исключительной жестокостью.
Несколько мгновений Бегемот колебался – то ли немедленно устроить нахлобучку нерасторопному демону, то ли отложить это приятное занятие напоследок. В конечном счете он остановился на втором варианте. В первую очередь нужно выполнить задание сатаны. Как говорится, делу – время, потехе – час!
– Экзекуция пока отменяется, – с явной неохотой сказал Бегемот. – Приступим к нашим прямым обязанностям. Кстати, как там баба?!
– Мучается. Скулит, как побитая собачонка, – злорадно сообщил Изакарон. – Все понимает, однако сделать ничего не может. Тело целиком в моей власти. Порезвимся пару лет!
– Нет, – отрезал Бегемот. – Мы тут задержимся ненадолго. У нас есть другие, более важные дела. А со шлюхой, ее муженьком и пиз...шем разберемся по-быстрому. Действовать будем так...
Кипяток опалил лицо. По счастливой случайности Евгений Дмитриевич успел зажмуриться, иначе бы непременно ослеп.
– И-и-и-и! – по-свинячьи заверещал обезумевший от боли майор. – Сдурела, стерва?! Щас я тебя!
Он размахнулся, намереваясь засветить «благоверной» кулаком в челюсть, однако «Ирина» ловко увернулась и мощным ударом в грудь сшибла майора с ног [19] .
19
Нередки случаи, когда одержимые проявляют потрясающую нечеловеческую силу, когда несколько крепких мужчин с огромным трудом справляются (или не справляются) с худенькой хрупкой женщиной и даже с ребенком (см. Священник Владимир Емеличев. Одержимые, изгнание злых духов. Вильям Питер Блетти. Экзорцист). Один подобный случай я лично наблюдал в православном храме. Взрослые люди не могли подтащить к кресту тщедушного мальчика лет десяти, одержимого нечистым духом.
– Не рыпайся, ублюдок! – сказала она грубым мужским голосом. – В узел завяжу! – Одержимая басовито расхохоталась, схватила Евгения Дмитриевича за шиворот и легко, словно месячного щенка, поволокла в комнату. Там их поджидал Роберт, вооруженный кухонным ножом и раскаленным добела паяльником.
– Груз доставлен, Бегемот, – доложила «Ирина». Кожинов медленно поднял затуманенные глаза и обомлел. Лица «жены» и «сына» жутким образом изменились, почернели. В них не осталось ничего человеческого. Натуральные рожи бесов [20] .
20
Вот рассказ очевидца, приводимый в книге Владимира Емеличева: «Лицо девочки было настолько искажено и свернуто набок, что показалось мне подлинным изображением беса» (с. 15).
– Действуй, Изакарон, время поджимает, – не терпящим возражений тоном распорядился «Роберт».
«Ирина» одним махом сорвала с мужа штаны, перевернула его на живот и надавила острым коленом на позвоночник у основания шеи.
– Процедура первая! Глубокое внутрижопное прогревание, – провозгласил «Роберт» и, плотоядно урча, вонзил паяльник в зад «отца». Евгений Дмитриевич дико закричал, собрал остатки сил, чудом вырвался и вскочил на ноги. Опаленная прямая кишка горела огнем. Мучительные спазмы скручивали внутренности. В голове гудели колокола. Одержимые, ничуть не смутившись, неторопливо окружали майора. В стеклянных глазах их мелькали отблески адского пламени. «Роберт» по-прежнему держал в руках нож с паяльником, а «Ирина», садистски ухмыляясь, пощелкивала огромными портняжными ножницами.
– Сейчас мы тебя кастрируем, – приговаривала она. – Отрежем яйца. Без наркоза! Не запаслись, понимаешь ли! Так что не обессудь!
– Зря, пидорас, вырываешься! – ржал «Роберт». – Все равно я тебя паяльником в жопу оттрахаю. Повторно, гы-гы!
– Не подходите! – взвизгнул Кожинов, трясущейся рукой вытаскивая из-за пазухи пистолет. – Убью!
– Не убьешь! – подначивали одержимые. – Слабо!
Евгений Дмитриевич окончательно утратил контроль над собой. Грянули подряд два выстрела. Ирине пуля вдребезги разнесла голову. Роберту попала в живот.