В компании было только четверо — Гриффен, Джером, Валери и Рыжая Лиза, — но беседа шла непринужденно и доставляла такое же удовольствие, как и трапеза. Гриффен подивился, сколько тем они затронули: книги, Бродвейский театр, еда, музыка и неизбежные сплетни о жизни в Квартале — кто, кому и что. До сих пор он привык, что только Джером с Рыжей Лизой могут общаться на самые разнообразные темы, но сегодня знаниями и глубиной суждений его сразила Валери. Как же редко он общался со своей сестрой!

Они потягивали кофе и смаковали «пылающий банановый Фостер» с ромом — десерт-мороженое, ставший любимым лакомством Гриффена. Впервые он узнал, что десерт изобрели в Квартале, в ресторане «У Бреннана». Официант, невольно подслушавший разговор, похвалился: «Верно. Придумали в «Бреннане», а мы довели до совершенства», сорвав аплодисменты гостей за столом и щедрые чаевые.

Пока они ужинали, на город надвинулся редкий холодный фронт, хотя, по меркам Гриффена, было тепло. Прямо из ресторана вся компания отправилась к площади по улице Шартр. Легкий туман постепенно сгущался. Несмотря на поздний час и промозглую сырость, уличные артисты на Джексон-сквер еще работали. Перед малочисленной публикой выступал музыкант на ударных цимбалах; по бокам расположились столики медиумов с картами Таро.

— Послушай, Старший Брат, — сказала Валери, поглядывая на гадалок, — ты не пробовал узнавать о той карте Таро, которую тебе подсунули в мотеле Детройта?

Гриффен и Джером невольно переглянулись.

— Толком пока ничего, — нарочито небрежно ответил Гриффен. — Все еще надеюсь выяснить.

Заметив взгляд брата, Валери недоверчиво повела бровью. Гриффен хоть всерьез и не принял совет остерегаться женщин-драконов, но в одном соглашался с Мойсом и Джеромом. Кто меньше знает, тот лучше спит. Это удержит сестру от опрометчивых шагов навстречу опасности.

— До сих пор не могу поверить, насколько все было вкусно «У Ирены». — Гриффен отчаянно попытался перевести разговор на другую тему. — В таком укромном месте.

— Надо, Гриффен, чаще выбираться, — словно по команде, подхватил Джером. — Зря я приучил тебя заказывать еду по телефону. Живешь на черт знает какой дряни, к которой привык в Энн-Арборе. Новый Орлеан — город гурманов. Плохо питаться невозможно, если хватает ума не покупать «лаки-дог». Здесь без хорошей кухни и солидных порций заведение долго не протянет.

Из тумана вынырнула чья-то тень и пошаркала им навстречу. Гриффен, памятуя о Джордже, с подозрением вгляделся в силуэт. Наконец он узнал в нем одного из тех бездомных нищих, что живут на подаяние от туристов. Поначалу из-за очень коротких волос, морщинистого лица и бесформенной куртки Гриффен не сразу понял, мужчина это или женщина, Он всегда сторонился попрошаек и готовился дать отпор.

— Это вы, мистер Джером? — молвила тень. — Хвала Господу. Надеялась, что увижу вас поздно вечером.

— Привет, Крошка. — Джером остановился. — Нравится такая холодная погода?

— О да, очень, — сказала попрошайка. — Мистер Джером, не могли бы вы помочь, хоть немного? Всего семьдесят пять центов, чтобы переночевать в приюте.

Нищенка жалобно хныкала и поглядывала по сторонам. Полиция не слишком дружелюбно относилась к попрошайкам, беспокоившим туристов в Квартале.

— Конечно, Крошка, — ответил Джером, протягивая ей бумажку, Гриффен заметил уголок купюры. Пятерка. — Только теперь будь очень осторожна. Слышишь? Чуть зазеваешься, и отберут.

— Хвала Господу. Спасибо, мистер Джером, — с улыбкой сказала женщина, отступая. — Доброй вам ночи. Вам и вашим друзьям.

Туман поглотил ее, видение исчезло.

— Зачем ты это делаешь, Джером? — удивился Гриффен.

— Что именно?

— Даешь бродягам деньги, — уточнил Гриффен. — Раз десять уже видел.

Какое-то время Джером молчал.

— Шулер, ты хоть раз в жизни был голодным? — наконец ответил он тихим голосом.

Гриффен не был и едва не почувствовал себя виноватым.

— Дело не в этом, — твердо сказал он. — Мне казалось, ты всегда отличался здравым смыслом. Надо быть изрядным жуликом, чтобы обвести тебя вокруг пальца. Ну а чтобы дважды проделать один и тот же трюк, и думать нечего.

Джером мимолетно улыбнулся.

— Хотелось бы верить, что это правда.

— Как же так? Выходит, ты готов отдать немалые деньги только потому, что кто-то подошел к тебе на улице и попросил? — не унимался Гриффен. — Не хочу показаться жестким, но мне говорили, что попрошайничество здесь — настоящий рэкет. Эти так называемые нищие имеют неплохой навар с сердобольных туристов. Слышал, кое у кого свои машины. Доезжают на них до Квартала и оставляют на соседних улочках, прежде чем прикинуться бездомными. Разве нет у государства всяческих программ их поддержки? Не на это ли уходят наши налоги? Почему мы должны снова лезть к себе в карман, чтобы оплачивать их выпивку и пристрастие к наркотикам?