Самому Митяю было куда приятнее смотреть через ведловские бриллиантовые очки на то, как его любимая футбольная команда «Серебряные крылья», левым хавбеком которой он был на всех домашних матчах, рвёт на куски очередного противника или же с позором продувает матч. За играми «Крылышек», команды авиаторов, он следил обычно через сапфировые очки её главного тренера, а по совместительству лётчика-испытателя Тимофея Крылатого. Сам Тимка в футбол играл не очень хорошо, поскольку родился и вырос олродом, а не охотником, зато был хорош как ведл-тренер. И как футбольному стратегу ему не было равных во всей Высшей лиге, и за исключением нескольких соперников, того же «Спартака», всех остальных своих противников «Крылышки» рвали в клочья. Особенно когда на поле выходил их третий номер, Митяй, способный отобрать мяч у кого угодно и иной раз, несмотря на свою кажущуюся медлительность и неуклюжесть, промчаться через всё поле и буквально завести его в ворота, и никакие ведловские штучки защитникам противника уже не помогали. Он их просто вносил в ворота вместе с мячом, а частенько и с вратарём.

Митяй рассказал людям народа Говорящих Камней о многих видах спорта, но почему-то, например, ни бокс, ни борьба, ни прочие единоборства не вызывали у людей к себе никакого интереса, так что единственным бойцом среди этих закоренелых пацифистов был один только Митяй, и лишь считаное число людей знало о том, насколько он силён и умел в этом деле. По большому счёту это его только радовало.

Ведловство сближало людей и располагало друг к другу. В часы отдыха ведлы любили почесать языки, общаясь друг с другом, но все их разговоры сводились примерно к следующему: «А вот у нас…» — и далее шёл короткий или не очень рассказ, зачастую жутко смешной, обхохочешься, о том, что произошло в цехе, лаборатории, на испытательной площадке, ферме или в поле. Часто это давало пищу для размышлений, и ведл со свиноводческой фермы приходил в научно-исследовательскую лабораторию, приносил с собой порося и показывал им, как ловко евин проделывает те или иные штуки. Бывало так, что это приводило к серьёзным, прорывным открытиям, до которых люди не додумались и в двадцать первом веке, а ведлы, привыкшие наблюдать за природой, их сделали.

Поэтому в экспедицию Митяй отправлялся подготовленный по полной программе, хотя вся подготовка и заняла лишь один-единственный год. Они должны были отплыть на двенадцати Митяях и брали с собой в дорогу шесть вертолётов и шесть самолётов-амфибий, способных приземляться как на грунтовые посадочные площадки, так и на воду даже при метровой волне, причём самолёты были не маленькими: сконструированные по образу и подобию Бе-12, но длиной всего в двадцать метров, с размахом крыла в двадцать два метра и почти в шесть раз легче, так как они были целиком изготовлены, как и все вертолёты, смахивающие на К-32, но побольше, длиной в пятнадцать метров, из прочнейшего и очень лёгкого бериллиево-магний-алюминиевого сплава. Этот сплав был покруче, чем локхидовский локэллой, уже только потому, что его изготовили металлурги-ведлы. Двигатели же для них, турбовальный для вертолётов и турбовинтовой для самолётов, также были изготовлены совершенно особенные, малошумные, очень экономичные и с каким-то совершенно диким КПД.

После того как Игнат со своими ведлами сконструировал и изготовил громадный газотурбинный двигатель, также очень экономичный, Митяй уже больше ничему не удивлялся и всё ждал, когда этому парню захочется построить космический корабль, правда, космос его совершенно не увлекал. Игнат, как и все остальные ведлы народа Говорящих Камней, был сугубо земной человек, и если его интересовала какая-нибудь техника, то только та, которая позволяла покрывать огромные расстояния, не пугая зверей диким рёвом и не причиняя ущерба Матери-Земле.

Да, во главу угла всей научно-технической деятельности Игнат, правая рука Митяя, ставил три большие «Б» — безопасность, бесшумность, бережливость, и потому его ведлы-конструкторы постоянно работали над тем, чтобы повысить КПД двигателей и снизить расход топлива, да ещё сделать так, чтобы выхлоп был предельно чистым. Даже «умный» полиуретан Нефтяная княгиня создала по специальному заказу Игната, и тот в доказательство, что у неё всё обязательно получится, показал ей здоровенную, чуть ли не с кулак величиной, лесную улитку, которая, несмотря на свой немалый вес, ползла по мху и не придавливала его. Естественно, княгиня моментально загорелась, и теперь все транспортные средства, включая даже Ижики, имели такую обувку, которая почти не оставляла после себя следов на траве, хотя и ездила с большой, под сто восемьдесят километров в час, скоростью. Митяя даже удивляло, как это полиуретан успевает возвращать себе форму при таких оборотах, а если Ижика поднять и потом опустить на землю, то его колёса в своей нижней части мгновенно превращались в широкие, длинные лапти.

О, чудес из-под рук ведлов вышло уже такое множество, что попади они все в двадцать первый век, то будущее поколение посходило бы с ума и дружно, в один голос, орало, что это невозможно! Ан нет, оказывается, если постоянно думать о Матери-Земле и её детях, а также ведловать с умом, а не абы как, то всё было возможным. Вот потому-то Митяя так тянуло в большую кругосветную экспедицию, но он, проснувшись и позавтракав, по привычке поднялся чуть ли не бегом по широкой винтовой лестнице в Башню Знаний, сел за стол и включил Тошибу младшую, год назад изготовленную Таней по образу и подобию Тошибы старшей, но с экраном, имеющим диагональ в двадцать семь дюймов. Митяй принимал в этом самое непосредственное участие — это он изготовил с помощью Лариски камень на три и две десятых гигагерца, для чего ему пришлось на три дня отложить в сторону всё другое и ведловать над ним вместе с командой из двадцати трёх ведлов-компьютерщиков.

Теперь они ставили перед собой куда более масштабную задачу — сваять камень с тактовой частотой в пятьдесят гигагерц. После того очень памятного ему ведлования было изготовлено и собрано уже более двух тысяч компьютеров, причём даже более мощных, чем первая младшая Тошиба, а потому всеми самыми сложными процессами на кораблях, машинах и авиатехнике управляли бортовые компьютеры, и Митяй всерьёз задумался: а не смастерить ли им здоровенную рогатку и запустить в космос пару десятков спутников, чтобы создать свой ГЛОНАСС?

Впрочем, ведловство было всё же понадёжнее, ведь если ведл с говорящими камнями побывал где-нибудь, то второй ведл обязательно пройдёт по его следам куда угодно, и чем больше ведлы изучали окрестности, тем более полная картина складывалась перед мысленным взором Митяя, и не только его одного. Да, говорящие камни обладали ещё и такой способностью: все, вместе взятые, они представляли собой огромное хранилище информации, но, чтобы вытащить её оттуда, нужно было обладать очень большими знаниями. База данных была шикарной, вот только система хранения файлов и архивации оказалась очень уж сложной. Митяй в этом деле разбирался на раз, Игнат немного похуже, и так по нисходящей. Но зато у пятнадцати главных ведлов народа Говорящих Камней имелось перед ним неоспоримое преимущество: ведлуя всей толпой, они могли легко натянуть ему нос практически в любой ситуации, правда, собирались они не часто и только для решения самых важных задач, а в таких случаях Митяй всегда участвовал в этих мозговых штурмах вместе с Таней, Олегом и Софьей, а иногда к ним присоединялись и другие князья.