Сюзанна уперлась подбородком в колени. Она думала о том, какими неоднозначными могут быть слова – в них может быть и правда, и возмутительная ложь одновременно. «Все то же, ничего нового, Анна. Тем не менее он весьма хорош собой и очень мил. Но это не важно». Как будто ее отношения с виконтом Уитлифом на самом деле столь банальны и незначительны.

– Все эти разговоры о женатых аристократах меня приводят в уныние. – Сюзанна улыбнулась, хотя ее сердце рвалось на части. – Неужели там не было ни одного холостого?

– Из герцогов – нет, – Анна тоже улыбнулась.

Сюзанна уловила в ее тоне какие-то особые нотки.

– О, Анна! – воскликнула она. – Кто он?

– Да, по сути, никто, – тотчас ответила Анна, заерзав в кресле. – Как ужасно говорить что-то подобное о человеке! Я, разумеется, не права. Нельзя сказать, что он никто. Он управляющий герцога в Пандоре. Он был один, я – тоже, а потому ничего удивительного, что мы иногда гуляли вместе или сидели рядом за столом, когда он приходил на ужин. Вот и все.

– Все, – эхом повторила за ней Сюзанна. – И он высок, темноволос и красив?

– Да, – ответила Анна. – Все так.

Сюзанна продолжала не отрываясь смотреть на подругу.

– Мы с ним были просто друзьями, – сказала Анна.

– Друзьями? – тихо переспросила Сюзанна.

– Да. Мы были… добрыми друзьями, – повторила Анна.

Но Сюзанна поняла главное так же ясно, как если бы они излили друг другу душу. Они обе во время летнего отдыха встретили своего мужчину. И обе вернулись с израненными, быть может, даже разбитыми, сердцами.

– Но предложения он не сделал, – покачала головой Сюзанна. – Мне, право, очень жаль, Анна.

Последовало долгое молчание, Анна не стала ничего отрицать.

– Как ты думаешь, Анна, – наконец заговорила Сюзанна, – проще ли жизнь, когда есть родители и семья, которые вывозят тебя в свет и, заботясь о твоем будущем, подыскивают тебе женихов? Ведь это совсем не то, что жизнь учительницы в школе для девочек?

Наверное, глупо, подумала Сюзанна, так тосковать по матери в двадцать три года, – по матери, которой никогда не знала.

– Сомневаюсь, – ответила Анна, задергивая шторы, – что жизнь вообще бывает простой. Очень часто и вполне благополучные женщины, имеющие поддержку семьи, оказываются несчастливы в браке. И наша жизнь в школе, скажу я тебе, наверное, предпочтительнее постылого замужества. Да, определенно предпочтительнее.

– Какая неблагодарность с моей стороны задавать такие вопросы! – воскликнула Сюзанна. – Попав в эту школу, я вытянула счастливый билет, а место учительницы, которое дала мне Клаудия, вообще подарок судьбы. Ведь здесь мой дом, мои друзья, лучше которых и быть не может. Разве можно желать от жизни большего?

– Ах, Сюзанна, ведь мы не только учительницы, но еще и женщины, – проговорила Анна, снова возвращаясь на свое место. – Ради продолжения рода природа наделила нас определенными потребностями.

В том-то вся и беда. Не будь этих самых потребностей, думала Сюзанна, она провела бы свой летний отпуск без ущерба для себя. И до конца своих дней сохранила бы уверенность, что виконт Уитлиф не более чем эпизод в ее жизни, хотя и был ей другом, которого ей будет недоставать.

– И порой их невероятно трудно сбрасывать со счетов, – сказала Сюзанна. – Этим летом, Анна, я испытала огромное искушение. Мне предложили стать любовницей. Где-то в глубине души я до сих пор сомневаюсь, что, отказавшись, сделала правильный выбор. Смогу ли я поступить так же в другой раз? А в следующий?

Будто этот «следующий раз» мог быть. Кроме того, искушение было не одно. Противостоять второму Сюзанна не смогла.

– Не знаю, – сказала Анна.

– Бедные мы, бедные старые девы, – рассмеялась Сюзанна, вставая с кровати. – Пойду к себе, пора ложиться в свою холодную постель. Дорога меня вымотала. Спокойной ночи, Анна.

Через три дня в школу приехали прежние ученицы, а с ними новое пополнение, в том числе две сироты, которым требовались особое внимание и забота. А еще через день в школе начались занятия.

Приступив к делу, Сюзанна почувствовала облегчение.

Еще большее облегчение («облегчение» – это даже не то слово) она ощутила через две недели, обнаружив, что не беременна: Таким образом, ее ужасная опрометчивость не повлекла за собой сколько-нибудь тяжелых последствий. По крайней мере тех, что были бы заметны другим.

Но вместе с тем это открытие, как это ни противоестественно, оставило в ней чувство новой утраты.

Вот теперь уже все кончено решительно и бесповоротно.

Ее сердце, сама ее жизнь никогда не представлялись Сюзанне более пустыми, чем сейчас.