– Домогался? – Отец отступил назад. – Что ж, если вы рассматриваете мои действия таким образом, мне остается только сожалеть.

– Именно таким. – Виконтесса посмотрела на него свысока, как на червя, копошащегося у ее ног. – Подумать только! Я удостоила вниманием ничтожного секретаря! Надеюсь, ваше сердце действительно разбито. Так вам и надо. Надеюсь, вам с таким сердцем недолго осталось.

Затем она пришпорила лошадь и поскакала прочь галопом.

Застыв в своем укрытии и сквозь ткань платья кусая колено, Сюзанна видела, как отец устало провел ладонью по лицу и, развернувшись, побрел назад к дому.

Но вот картина прошлого исчезла. Сюзанна по-прежнему сжимала в руке письмо, в камине потрескивал огонь. До Сюзанны дошла волна тепла от камина.

Оказывается, у нее есть родственники! По крайней мере были одиннадцать лет назад – и со стороны отца, и со стороны матери. И они готовы принять ее в свою семью. Но отвергли отца. Что же такое он совершил, что они отвернулись от него?

«Меня обвиняют в двух страшных преступлениях, одно из которых действительно лежит на моей совести…»

Ее мать заплатила за все по самой высокой цене, а теперь его очередь.

Высокая цена за что? Что за страшное преступление стало причиной смерти двух человек?

Отец застрелился ради нее. Если б не она, он, возможно, продолжал бы бороться. Он мог отдать ее своим родственникам или родным ее матери после рождения, но не отдал. Не в силах победить свой эгоизм, он не смог расстаться с ней.

Сюзанна прижалась лбом к разложенному на столе листку.

Сколько же разных мыслей обуревало ее в эту минуту! Но лишь одна из них дошла до ее сердца… вернее, то была не мысль, а три слова на листке, к которому она прижималась головой.

«…милое мое дитя».

Сюзанна, внезапно осознав, что в любую минуту может вернуться Теодор, снова выпрямилась. Разрешая некоторые вопросы, письмо вместе с тем поднимало новые. Быть может, какие-то ответы можно найти здесь…

Сюзанна потянулась ко второму письму. Печать на нем была уже сломана. А так ли ей нужно знать тайны человека, которого она звала своим отцом? Но разве могла она не хотеть их узнать, прочитав письмо, адресованное ей? Неужели она ошибалась все эти годы и одна из множества преград к ее браку с Питером может исчезнуть?

Сюзанна подвинула к себе письмо, предназначенное для сэра Чарлза, и развернула его. Перед ее глазами был все тот же убористый почерк, такой же твердый, что и в ее письме.

«Несколько дней назад вы изволили выслушать меня, – читала Сюзанна. – Я открыл вам свои постыдные, давно хранимые мной тайны, поспешив сделать это, прежде чем это сделала бы виконтесса Уитлиф. Я всегда презирал как шантажистов, так и их жертв. Вы же оказались великодушны, не приняв мое заявление об отставке – по крайней мере до тех пор, пока не станет известно, насколько далеко зайдет в своих откровениях леди и насколько серьезный скандал разразится после.

Однако положение мое сейчас ухудшилось. Она поняла, что ее угроза выложить вам мою историю утратила силу, и теперь намерена поведать всем кое-что еще, а именно – как я домогался ее и даже обесчестил. Это гнусная ложь, хотя есть обстоятельства, которые неизбежно заставят всех поверить в правдивость ее слов. Дело в том, что мы с ней действительно какое-то время были близки. И это она теперь, без сомнения, разнесет всему свету. Все остальное – это ничего не значащие слухи, возникшие в прошлом году в Лондоне вокруг нас с леди. Я совершил ошибку – одну из множества совершенных мной! – попытавшись порвать эту связь, прежде чем леди сама решит это сделать.

Я не могу допустить, чтобы вы и ваше семейство оказались втянуты в скандал. Вам не удастся более защищать меня. Я уничтожен, меня, возможно, привлекут к суду. Выхода из создавшегося положения, кроме того, которым я уже воспользуюсь к тому времени, как вы будете читать это письмо, я не вижу. Возможно, моя смерть заставит леди замолчать и предотвратит новый скандал, кроме того, что неизбежно вызовет мое самоубийство.

Однако совершить это за пределами Финчема я не могу. У меня, как вы знаете, есть дочь. Сюзанна давно уже единственно ценное, что есть в моей жизни. Леди Маркем и мисс Маркем всегда были необыкновенно добры к ней, за что я от всей души благодарен вашему семейству. Умоляю вас, не оставьте ее и на сей раз. Отправьте ее к моему отцу с сопроводительным письмом. Он благородный, великодушный человек. Он приютит ее, одарив своим теплом и любовью.

Сэр Чарлз, прошу вас принять мою благодарность за оказанную мне вами честь служить вам…»

Последние два предложения Сюзанна читать не стала. Она положила это письмо поверх другого.

Выходит, она все же была права, хотя и не все понимала правильно. Леди Уитлиф действительно повинна в смерти отца. Подслушанный Сюзанной обрывок разговора имел другой смысл, но исход все равно один.

Но все же отец умер не потому, что виконтесса разбила его сердце, а потому, что любил ее, Сюзанну.