– Это в самом деле так, – произнесла она, но Питер уже не был уверен в том, что она имеет в виду только вальс.

Он положил ей руку на затылок поверх мягких локонов и наклонил ее голову к себе. Сюзанна обвила его руками за шею, и Питер ее поцеловал.

В ту самую минуту он уже знал, что эта любовь никогда не умрет и никогда не поблекнет. Быть может, когда-нибудь он встретит другую женщину, которая станет его женой, и даже будет с ней более-менее счастлив. Но частичка его сердца всегда будет принадлежать Сюзанне, его первой настоящей любви.

А впрочем, он не собирался смиряться и думать о «другой женщине». Он не желал сдаваться без боя, терять то, чего жаждал всем сердцем. Возможно, за свои двадцать шесть лет он не совершил ни одного рыцарского поступка и не имел обыкновения находить и убивать драконов. Уж если на то пошло, пять лет назад он даже бежал от них. Но если наградой за битву будет Сюзанна, он готов найти и победить любого дракона.

Возможно, теперь он сделает это, даже если она и не будет ему наградой.

Он видел перед собой ее лицо, которое сжимал ладонями. Ее золотисто-каштановые локоны рассыпались поверх его пальцев, глаза сияли, как изумруды.

– Позвольте отвести вас наверх, – вдруг услышал свой голос Питер. – Там не горит огонь, но есть теплые одеяла. Позвольте заняться с вами любовью.

Он увидел себя беспомощным пленником на пиратском судне, с завязанными глазами продвигающимся по краю обшивки. [2] Сейчас он чувствовал себя более уязвимым, чем когда бы то ни было. Если она скажет «нет», его жизнь будет разбита вдребезги. Ибо он просил ее не просто лечь с ним в постель. Он просил ее о любви. Предлагая взамен свою.

Он предлагал ей все, что имел, он предлагал самого себя.

Знала ли она это? Понимала ли?

Сюзанна тяжело сглотнула.

– Да, – ответила она.

Конечно, она должна была сказать «нет». На этот раз она точно знала, что обрекает себя на страдания и встает перед опасностью последствий. Знала и то, что перед ее отъездом в Бат он снова сделает ей предложение, а она снова ему откажет. Ее отказ больно его ранит, ибо его чувства к ней гораздо серьезнее, чем простая симпатия.

Но ей до всего этого не было дела.

Иногда любовь нужно принимать сразу и без рассуждений, не важно, в каком виде и каким образом тебе ее предлагают. Но иногда так же важно ее подарить. Сейчас, после трудного, полного переживаний утра, Сюзанну переполняло желание излить, позабыв обо всем на свете, свою любовь.

– Да, – повторила она и встала.

Загородив камин ширмой, Питер взял Сюзанну за руку и потянул за собой. Поднявшись по широкой лестнице, они повернули направо и миновали несколько запертых дверей. Наконец Питер открыл одну из них. За ней оказалась расположенная с фасадной стороны комната – очевидно, главная спальня, полностью обставленная, как и комната внизу. Кровать была застелена.

– Сюзанна… – Питер прижал ее руки к лацканам своего сюртука. – Вы уверены?

Она была уверена. Никогда и ни в чем она еще не была так уверена, как в этом. Ей хотелось и отдавать, и получать. Ведь первое и второе, поняла она вдруг, – две части единого целого, две составляющих любви. Она отдастся ему, потому что любит, получая от него то же взамен.

– Уверена, – кивнула она. – Займитесь со мной любовью, Питер.

– А вы со мной. – Он улыбнулся и, наклонившись к ней, легко коснулся ее губ своими. – С удовольствием.

Сюзанна позволила ему снять с себя одежду: сначала платье, затем чулки и, наконец, нижние юбки. Поначалу она боялась, что будет смущаться. Но возможно ли это, когда в его глазах безграничное обожание, а его руки касаются ее одежды с благоговейной нежностью? В прикосновении теплых рук Питера в такой стылой комнате Сюзанне виделось нечто особенно эротичное. Руки Питера покрылись гусиной кожей не то от холода, не то в предвкушении любви.

Он снова поцеловал Сюзанну, на этот раз более глубоко и проникновенно. Его руки, лежавшие у нее на талии, сползли вниз и легли ей на бедра. Еще пока полностью одетый, он прижал ее обнаженное тело к себе еще крепче.

Сюзанну пронзило острое желание.

– Ты очень красива, Сюзанна, – проговорил Питер. – Ты прекрасна.

Непослушными пальцами, неловко, он стал развязывать галстук. Сюзанна ему помогла, затем, сорвав сюртук, бросила его на пол. За ним последовали жилет и рубашка, которую она, выпростав из-за пояса бриджей, стянула с Питера через голову.

Питер неподвижно стоял и смотрел на Сюзанну из-под полуопущенных век. Она же, прижав ладони к его груди, скользнула по светлой поросли волос к плечам, прошлась по рукам и спустилась к поясу его бриджей.