Клэр открыла глаза и заморгала, ее губы по-прежнему были приоткрыты, словно от удивления.

– Как приятно… – выговорила она.

От прикосновения к этим нежным, пухлым губам Тайлер пришел в волнение; он еще помнил, как страстно Клэр ответила на поцелуй в прошлый раз. Но теперь она просто повернулась к нему спиной и забралась в коляску. Тайлер покачал головой. Должно быть, она и вправду считает, что они способны быть просто друзьями. Неужели она настолько невинна?

По пути в Бельфлер Тайлер вспомнил о суровой действительности. Клэр перестанет считать его другом, как только узнает, что они с Бутом намерены завладеть ее землей. На миг Тайлер пожалел о том, что связался с Бутом, но тут же напомнил себе, как долго он стремился к этому. Он не позволит какой-то женщине лишить его заветной мечты.

– Тайлер, – робко произнесла Клэр, когда коляска остановилась перед ее домом, – не могли бы мы… то есть я… – Она осеклась и в смущении потупилась. – Впрочем, не важно.

Тайлер обошел вокруг коляски, чтобы помочь ей выйти. Он обхватил обеими руками талию Клэр, приподнял ее и медленно поставил на землю. По тому, как она положила ладони ему на плечи и заглянула в глаза, он догадался, о чем она хотела спросить. Он разжал объятия.

– Говорите, – поторопил он.

Клэр судорожно сглотнула, ее пальцы на плечах Тайлера сжались.

– Не могли бы вы еще раз по-дружески…

Тайлер не стал ждать, когда она договорит. Она приподнялась на цыпочки, он наклонил голову, снова сжав ее в объятиях, и коснулся ее губ – поначалу нежно, а потом с нарастающей страстью, пока не заставил себя остановиться. Переведя дыхание, он криво усмехнулся.

– Вы довольны? – небрежным тоном спросил он.

Клэр ответила дрогнувшим голосом:

– Да, разумеется. А теперь – спокойной ночи. И спасибо вам за все. – Но вместо того чтобы повернуться и уйти в дом, она по-прежнему стояла, глядя на Тайлера. И он, вместо того чтобы сесть в коляску и уехать, совершил немыслимый поступок – вновь поцеловал ее.

На этот раз губы Клэр были не просто податливыми, но и обжигающими, и именно она отстранилась первой, не сводя с Тайлера затуманенных глаз. Он понял: если он не уедет сию же минуту, следующий поцелуй будет отнюдь не дружеским.

Но почему Клэр удается так легко играть им, несмотря на все его продуманные планы? А может, она тоже все предусмотрела? Тайлер поспешно забрался в коляску – близость Клэр стала для него невыносимой.

Но, отъезжая от дома, он не выдержал и оглянулся. Веранда была пуста. Клэр бесшумно скользнула в дом, оставив ему жгучее чувство одиночества, какого он не испытывал уже очень давно, с раннего детства.

Впервые Тайлер был готов поверить, что Клэр способна погубить его – как сделала его мать двадцать пять лет назад.

Клэр закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, мечтательно улыбаясь и вспоминая вкус твердых губ Тайлера на своих губах.

– Просто дружеский поцелуй, – со вздохом произнесла она, направляясь к лестнице, – ничего более.

Но чем объяснить дрожь, которая охватила ее в объятиях Тайлера, трепет в глубине тела, тягучую боль где-то внизу? Чем объяснить яростное, неудержимое влечение к мужчине, с которым она едва знакома?

Она заперлась в спальне, разделась и застыла перед высоким зеркалом, впервые ощущая себя женщиной. Она медленно провела ладонями по груди, бедрам, плоскому животу, закрыла глаза и вздохнула, представляя, как руки Тайлера касаются ее, ласкают ее так, как никогда не делал Ланс. Когда ее целовал Ланс, она почти ничего не испытывала.

Натянув через голову ночную рубашку, Клэр присела на край кровати. Что она наделала! Предав Ланса, она нарушила все заветы своей матери, касающиеся любви и преданности.

Клэр вынула шпильки из волос и начала расчесывать густые пряди длинными, плавными взмахами гребня. Завтра утром ей надо встать пораньше, чтобы поехать в Маунт-Вернон и вернуться до закрытия банка. Только после того как она выплатит долг, у нее будет время подумать о Тайлере Маккейне.

Чтобы успокоиться, она написала Лансу еще одно письмо.

Пока Клэр ужинала с Тайлером, Вальтер Грин и его жена Анна сидели у себя в кухне за скромной трапезой. Вальтер накрошил в бульон черствый хлеб, съел ложку и печально покачал головой.

– Анна, мне жаль их, – произнес он. – Что будет с этими бедняжками, если они не сумеют найти деньги? Они станут бездомными.

– Хватит убиваться, Вальтер, – упрекнула его пухленькая жена, погрозив пальцем. – Иначе навлечешь на наши головы беду. Ты сделал так, как тебя попросили, вот и все.

– Да, я подчинился приказу, как ребенок. Как несмышленое дитя. И теперь я хочу знать, кто я – мужчина или ребенок?

– Ты мудрый человек, Вальтер, не желающий враждовать с Бутом.

– Мудрый… – грустно усмехнулся Вальтер и тяжело вздохнул. – Я чувствую себя старым, измученным и больным.